Скажи, государь, с не доброй разве мыслью этот врач-исцелитель смазывает рану лекарством, иссекает ножом, прижигает щупом, накладывает повязку с ляписом?
– Нет, почтенный. Все это он делает с доброй мыслью, стараясь вылечить больного.
– А не повинен ли этот врач-исцелитель в чем-либо из-за того, что лекарства и лечение для больного болезненны?
– Врач-исцелитель делает все это с доброй мыслью, стараясь вылечить больного, почтенный. Как может быть он в чем-то повинен? Такому врачу, почтенный, небеса предуготованы.
– Вот точно так же, государь, Блаженный совершил постриг Девадатты из сострадания, чтобы избавить его от страдания. Далее, государь, слушай еще разъяснение, почему Блаженный совершил постриг Девадатты. Представь, государь, что человеку впилась в тело колючка[396]. Желая добра ему, стараясь его вылечить, кто-то другой делает вокруг занозы надрезы острой колючкой или концом ножа, и заноза вместе со струйкой крови выходит. Что же, государь, зла он ему желал, вытаскивая занозу?
– Нет, почтенный. Вытаскивая колючку, этот человек, желает ему добра, старается его вылечить. Не вытащи он занозу, тот бы из-за этой занозы умер, почтенный, или болел бы до самой смерти.
– Вот точно так же, государь, Блаженный совершил постриг Девадатты из сострадания, чтобы избавить его от страдания. Если бы Блаженный не совершил пострига Девадатты, Девадатта бы миллионы миллионов кальп, из рождения в рождение жарился бы в аду[397].
– Да, почтенный Нагасена. По течению плывшего Девадатту Блаженный против течения направил, по бездорожью бредшего Девадатту на дорогу вывел, в пропасть падавшему Девадатте опору подставил, криво шедшего Девадатту прямо поставил. И никто, почтенный Нагасена, кроме человека с мощным разумом, подобным твоему, не смог бы указать этих причин и доводов.
Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «От таких восьми причин, восьми оснований, о монахи, может произойти великое землетрясение»[398]. Это окончательное слово, непреложное слово, недвусмысленное слово; ни по какой девятой причине великое землетрясение произойти не может. Если бы, почтенный Нагасена, великое землетрясение могло произойти по какой-то девятой причине, то Блаженный упомянул бы и эту причину. Раз Блаженный ничего более не назвал, то это и значит, что ни по какой девятой причине великое землетрясение произойти не может. Но вот находится и девятая причина произойти великому землетрясению: когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз. Если, почтенный Нагасена, «от восьми причин, восьми оснований может произойти великое землетрясение», то ложны слова, будто, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз. Если, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз, то тогда ложны слова: «От восьми причин, восьми оснований может произойти великое землетрясение».
Вот еще вопрос обоюдоострый, тонкий, закрученный, темный, глубокий. Тебе он поставлен. Только человек с мощным разумом, подобным твоему, и не уступающий тебе мудростью, способен разрешить его.
– Есть, государь, изречение Блаженного: «От таких восьми причин, восьми оснований, о монахи, может произойти великое землетрясение». Когда же царь Вессантара совершал великие даяния, то земная твердь сотряслась семь раз. Но это случилось однажды, не в срок[399], помимо восьми причин, а потому среди восьми причин и не перечислено. Скажем, государь, насчитывают, как известно, три рода облаков: осенние, зимние и муссонные[400]. Если из какого-то другого облака пойдет дождь, то такое облако к признанным облакам не причисляют, оно считается облаком «не в свой срок». Вот точно так же, государь, хотя действительно, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз, но это случилось однажды, не в срок, помимо восьми причин, а потому среди восьми причин и не перечислено.
Или, скажем, государь, в Гималайских горах берет начало пятьсот рек; но если перечисляют реки, то из этих пятисот, государь, упоминаются лишь десять, а именно Ганга, Ямуна, Ачиравати, Сараю, Махи, Инд, Сарасвати, Ветравати, Витаста и Чандрабхага[401]. Прочие же реки при перечислении рек не упоминаются, ибо вода в этих реках бывает не постоянно. Вот точно так же, государь, хотя действительно, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз, но это случилось однажды, не в срок, помимо восьми причин, а потому среди восьми причин и не перечислено.
Или, скажем, государь, у царя бывает и по сто и по двести советников, однако если перечисляют советников, то упоминают из них только шестерых, а именно полководца, придворного жреца, судью, казначея, хранителя зонта и хранителя меча. Лишь эти советники упоминаются, ибо они связаны с царским достоинством. Прочих же не упоминают, считается, что это и есть все советники.
