Адель так и продолжала стоять посреди заросших зеленью рельсов. Одна дорога вела ее в яркий, солнечный мир, а другая — в смутный, затуманенный город, проклятый самой Судьбой. Что же ей следует выбрать? И как проникнуть в город, окруженный со всех сторон? Она все смотрела, смотрела на силуэты чернильных домов, и казалось, что рассматривает картину. «Неужто вы правда подумали, Мастер, что я смогу уйти, не оглянувшись назад?» — размышляла она, продолжая смотреть вдаль. Час, другой, она и не заметила, как уснула в этой пушистой траве, но только сон был беспокойным, обрывистым, а картины в нём яркими и хаотичными. Она то просыпалась, то снова теряла связь с реальностью, как будто блуждала меж двух миров и никак не могла выбрать один из них.
Солнце уже клонилось за горизонт, когда куклу разбудил какой-то шум. Она протерла глаза, подняла взгляд и увиденное мучительно свело ее шарниры. На ее глазах одна из остроконечных башен обвалилась, поднимая вокруг столб из пыли, грязи и смога. И даже отсюда был слышны крики толпы и выстрелы. Что же это творится?
Адель совсем не думала о последствиях, когда поднялась на ноги и, что есть сил, побежала вперед. Кукла со сломленным сердцем так отчаянно рвалась в место, готовое исчезнуть в любой миг. Было ли то ее собственное решение или этот город туманной рукой тянул к себе? Нет, не в этом дело. Совсем не в этом.
Просто кукла всегда следует за создателем.
Чем ближе она подходила к городу, тем громче становились крики, все яснее виднелись силуэты домов и улиц. С диким грохотом обваливались остроконечные башни, где-то занялся пожар, и красно-бурое пламя смешивалось в дыму с пепельными облаками, и небо здесь теперь было таким черным, что стало темно, несмотря на день. Горожане бежали по улицам… или то были не они? Войдя в Чернильный город, Адель оцепенела и остановилась на месте. Куклы. Они были повсюду. Теперь они могли двигаться, разбивали витрины в уличных лавках, крушили все, что встречалось им на пути, но живыми уж точно не были. Хоть их глаза и горели странным свечением, в их телах не было и капли человеческой души, только черный смог волочился по земле под их ногами и будто бы направлял их в необходимое место.
Куклы пробегали мимо нее, неся с собой смуту и смерть, но саму Адель не трогали. Шум и хаос вокруг привели ее в чувство, и кукла Адель непонимающим взглядом обвела все происходящее. Как ей вообще удалось сюда попасть? А как же охрана на границе?
Тут она заметила бесчувственные человеческие тела в военной форме, лежавшие прямо здесь, на земле, и попятилась. Куклы будто не замечали ничего и неслись друг за другом, топтали мертвых фарфоровыми ногами, давили друг друга, ломались все сильнее, кровь окрашивала их искусственные тела, искажая их и без того уродливый облик.
Адель задрожала от увиденного, горло окольцевали глубокие трещины, и она, совсем не дыша, поспешила вырваться из потока кукол, в котором оказалась. Те случайно задевали ее руками и плечами, но все же ей удалось отступить, и Адель оказалась у обочины дороги. Как вдруг услышала чей-то крик, подняла голову и увидела одного из солдат, что целился прямо в нее. Почти почувствовала, как пуля касается плеча, но успела спрятаться в подворотне и снова побежала сквозь туман и дым, от которого фарфоровая кожа покрывалась черным пеплом, а позади все еще слышались очереди выстрелов.
Наконец она остановилась у полуразвалившегося дома, где было относительно тихо, и перевела дух. Не бойся, дыши. Давай же, вдох, затем выдох, только аккуратно! Твое сердце и так уже разбито, чего же тебе еще бояться, Адель? Эй, не думай об этом, не нужно.
Но она и не успела подумать, как вдруг заметила, что стоит у старого дома Мастера. Вот что с ним случилось… Адель почувствовала боль в груди, когда смотрела на него. Как может болеть то, что уже давно разбито? Но детский крик прервал ее мысли.
На другой стороне дороги стоял мальчик, а в руках у него была последняя статуэтка Мастера. Он тяжело дышал, и все оглядывался по сторонам, и казался при этом таким же потерянным, как и она сама. Адель завороженно смотрела на статуэтку Мастера в его руках, и у нее зародилась мысль: зачем Мастеру было создавать эти фигурки из дерева? Чтоб запрятать душу там, где воры ее не найдут, только ли? Мальчик все стоял, прислонившись к стене соседнего дома, и изо всех сил прижимал подарок Мастера к груди, а черный туман проносился мимо него и будто бы не замечал. Если подумать, и к ней самой этот туман ни разу не прикасался, сколько она блуждает здесь.
Адель хотела окликнуть мальчика, как вдруг заметила вдалеке темный силуэт Вора. Сколько их еще здесь? Мысленно кукла видела, как десятки их передвигаются по городу подобно теням, а шлейф черного тумана тянется через весь город к куклам и опутывает своими сетями улицы.
Чем бы ни были эти статуэтки, немного от них теперь пользы.
