Но не сказать, что Мастер впал в отчаянье, ведь теперь в его жизни появилась живая кукла, а с ней не соскучишься. Ежедневно Адель выспрашивала обо всем на свете, ей была интересна каждая мелочь о «загадочном городе». И когда ей наконец удавалось вытянуть из уст Мастера новый рассказ, в глубине ее глаз тут же загорался теплый огонек. Бесспорно, она оказалась самым лучшим творением, и Сиф был уверен — именно создание куклы Адель и было его предназначением. Но кое-что тревожило создателя. Что ожидает ее, такую хрупкую, в этом жестоком мире? Сможет ли она однажды познать полноценную жизнь и без его опеки? А ведь однажды она непременно спросит его… посмотрит на него этим по-детски удивленным взглядом и спросит: «Мастер, зачем вы создали меня?» Эти мысли почему-то наводили на него не только тревогу, но и грусть. А ведь он был уверен, что уже давно разучился что-либо чувствовать.
— Никогда не выходи на улицу, Адель, — наказывал ей Мастер каждый раз, когда покидал дом.
— Но почему? — обидчиво хмурилась кукла. — Почему мне нельзя пойти с вами? Мне бы так хотелось взглянуть хотя бы одним глазком!
— Поверь, не на что там смотреть. Но я обязательно покажу тебе город, как только придет время.
— Мастер… — Адель грустно опускала голову, и в такие моменты она всегда выглядела, как музыкальная шкатулка, в которой закончился завод. — Как скажете, Мастер.
Сиф со вздохом подходил к кукле, поднимал ее голову за подбородок, и его глаза через круглые очки смотрели внимательно, серьезно.
— Помни, про Вора душ, Адель. Прознав о тебе, он не упустит возможности украсть и твою душу.
— Конечно, я помню, Мастер! — она тут же кивала, а потом чуть улыбалась и прикладывала ладони к груди. — Ведь вы подарили мне часть своей души. Иногда мне даже кажется, я чувствую, как в моей груди бьется ваше сердце… Такое странное чувство! — улыбалась она. — Поэтому я буду беречь жизнь, которой вы меня одарили, Мастер.
Иногда Мастеру казалось, что он сам не понимает, что творится у нее в голове. В такие мгновения Сиф сомневался, что достоин называться ее создателем. Быть может, он лишь убедил себя в этом?
Он осторожно касался ее плеча.
— Теперь это твоя душа, пусть и небольшая. И твое сердце.
Странный у него при этом был взгляд, тогда Адель не могла в полной мере осознать его значение. Но всему свой срок.
И вот однажды Мастер Сиф как обычно вышел из дома… и не вернулся. Ни через час, ни через два, ни через день. Адель плохо ориентировалась во времени. Хоть Мастер и учил ее пользоваться часами, но она была лишена возможности наблюдать смену дня и ночи, и стрелки на циферблате для нее были всего лишь стрелками, что бесконечно бегают по кругу. Кукла начала беспокоиться, ходила из стороны в сторону, рассматривая изученные до тошноты стены подвала. Без Мастера это место больше не казалось мастерской творца. Это был обыкновенный подвал со всяким хламом и обшарпанными стенами.
— Где же вы, Мастер? Где же вы?.. — бормотала она себе под нос.
А вдруг с ним что-то случилось и ему нужна помощь? Нет, нет, Мастер запрещал покидать подвал. Но что если… Наконец кукла все же решилась приблизиться к лестнице и подняться наверх. Дрожащими пальцами отворила деревянную, ни на что не запертую дверцу и оказалась в темной комнате. Обстановка здесь мало чем отличалась от подвала. Разве что более пусто, как будто никто тут и не живет вовсе. Окна затворены, так что ни один лучик солнца не пробивался внутрь. Нерешительно она сделала шаг вперед, чувствуя, как трещат шарниры от волнения. Адель протянула руку к окну. Стоит ли ей посмотреть, что там? Хотя бы одним глазком!.. Ставни чуть скрипнули, образовывая небольшую щель. Что-то больно и одновременно волнительно закололо в груди. Было ли это то чувство, что испытывает сейчас Мастер, или это она сама? Адель задержала дыхание, и в ту секунду ей показалось, что она даже может сломаться от того, что увидит.
И все же она посмотрела. Нерешительно, краешком глаза. Но этого было достаточно, чтобы изменить ее представление о мире навсегда. С чего она только решила, что снаружи есть солнечный свет? Откуда в ее голове вообще взялись все эти яркие разноцветные картинки? То, что рисовало ей воображение, не шло ни в какое сравнение с реальностью. Серо-черный, мрачный город был затянут густым туманом, который стелился по дороге как змея, пожирал и без того слабые очертания домов и перекрестков. День это или ночь? Вероятно, день. Издалека все же доносились звуки повозок, запряженных лошадьми. Вдруг Адель услышала чьи-то приглушенные голоса.
— Что-нибудь слышала о Мастере?
«Мастер!» — мысленно воскликнула кукла и прислушалась сильнее.
— Говорят, Мастер Сиф ступил на кривую дорожку.
— О чём это ты? — удивилась одна из женщин, а вторая лишь зашипела, заставляя ее вести себя тише.
— Уж не знаю, правда ли. Но говорят, что Мастера видели в сопровождении офицеров. Боюсь, недоброе он сотворил…
