Колени Адель подогнулись, и она медленно осела на пол. Она уже не могла слышать, что там еще обсуждали женщины. Кто ответит, как долго она просидела неподвижно? Но все, что она делала, так это смотрела в одну и ту же точку, а по коленям расползались тонкие витиеватые трещинки, паутинкой сковывая ноги. Странно, но, кажется, однажды она уже испытывала это чувство. Но вот когда… не помнит. Или не хочет помнить? Как бы то ни было, все мысли, так назойливо жужжащие прежде, вдруг замолкли. И все, что она сейчас могла испытывать, — пустота. Душа в ее груди больно сжималась, как бы напоминая о своем присутствии, но Адель будто и не замечала теплого комочка. Сейчас Адель была просто куклой, и она уже всерьез почувствовала, что еще чуть-чуть — и эта пустота доберется до глаз…
Но дверь хижины вдруг с резким скрипом отворилась, и этот звук заставил Адель вздрогнуть всем телом и вернуться.
— Мастер? — невольно сорвалось с ее губ. И это действительно был он.
— Адель? Что ты тут делаешь? — Он был растрепанный, тяжело дышал, а глаза взволнованно бегали из стороны в сторону. — Впрочем, неважно, потом объяснишь. Сейчас нам нужно поторопиться.
Он начал что-то искать и наполнять сумку вещами. В основном, это были инструменты и вещи самой Адель.
— О чем вы, Мастер? Я ничего не понимаю. И где вы были все это время? — заговорила она очень быстро, все еще не в силах подняться на ноги.
— Позже, я все объясню тебе позже. Сейчас не время, Адель.
— Вечно вы так говорите! Вы хоть представляете, как сильно я волновалась? Или вы думаете… думаете, кукла вроде меня не в состоянии это почувствовать?..
Сиф вдруг замер и, широко раскрыв глаза, посмотрел на Адель, как будто увидел ее сейчас в первый раз. Потом подошел ближе и тоже присел рядом. Осторожно коснулся холодной фарфоровой щеки.
— Адель, что же ты… плачешь?
Кукла моргнула и только сейчас почувствовала горячие капли, стекающие по лицу.
— Мастер…
Он осторожно приобнял ее и нежно провел рукой по волосам. Мастер был теплым, и в его руках ей стало так спокойно.
— Не бойся, Адель. Не нужно стыдиться слез.
Душа Мастера снова стала такой легкой, теплой и расползлась по всему ее телу, согревая даже кончики пальцев, а вместе со слезами стерлись и трещины на ногах, как будто тех и не было вовсе.
Сиф задумался о чем-то и горько усмехнулся.
— И кто же тогда человечнее из нас двоих: кукла, плачущая из-за такой мелочи, или ее никчемный создатель, не замечающий вокруг ничего кроме себя самого?
— Не говорите так, Мастер!
Он отстранился и вытер платком мокрые дорожки с ее щек.
— Что ж, вижу, твои слезы уже высохли. Это хорошо. Не обращай внимания на мои мысли вслух.
Он поднялся и помог Адель встать, а затем накинул ей на плечи свое старое пальто, а на голову набросил шарф, пряча ее лицо.
— Что это? Мы куда-то уходим?
— Да, теперь нам придется жить в другом месте. Не обещаю, что оно будет лучше, но… там будет намного просторней.
— Правда? Значит, я смогу танцевать? — тут же улыбнулась Адель.
— Сможешь. Конечно, сможешь, — он принялся надевать ей длинные перчатки.
— А это что такое?
— Чтобы тебя не узнали. Теперь у меня будет новая работа, так что нас сопроводят до нового места. А тебя я представил как свою помощницу.
— Значит, мы выйдем на улицу? — и в ее голосе отчетливо слышался испуг. Теперь ей вовсе не хотелось оказаться снаружи как прежде, напротив, ее это даже страшило.
— Что же ты, Адель? Всегда так мечтала увидеть город, а теперь не хочешь? — он поправил воротник и случайно бросил взгляд на окно позади нее. Одна из ставень была приоткрыта. Сиф мрачно усмехнулся. — Что ж, тебе необязательно смотреть, если не хочешь. У тебя еще будет такая возможность. Главное, держись меня. Поняла, Адель?
Она кивнула.
— Не заговаривай ни с кем первой, а если спросят — говори, что помогаешь мне с работой, ясно? Если не понимаешь или не знаешь, что ответить, просто молчи, я отвечу за тебя. Все поняла?
Она снова кивнула.
Взяв Мастера под руку, Адель последовала за ним. Холодный воздух и колючие мелкие дождинки вызывали неприятное чувство. Кукле захотелось съежиться и спрятаться куда-нибудь от этого враждебного места. Она и правда запряталась в колючий шарф, так что не разглядишь даже глаз. Все, что она видела, — влажная брусчатка под ногами.
Перед ними уже стояла карета, а по обе стороны от нее офицеры. Адель смогла рассмотреть лишь их грязные сапоги. Мастер помог кукле забраться внутрь, и сам тоже сел напротив нее. Карета двинулась, и Адель, сидящая у окна, все же глянула уголком глаз на сменяющиеся улицы Чернильного города.
— Когда-то этот город не был таким, — вдруг заговорил Мастер, тоже глядя в окно, и на его лице отразилось… сожаление? вина? Как бы то ни было, Адель не стала выспрашивать об этом, да и он сам вряд ли бы ответил.
Совсем скоро они уже были на месте. Огромное здание с широкими колоннами перед ними будто касалось остроконечными башнями тяжелых переполненных водой облаков. Сразу бросилась в глаза большая надпись: «Дом памяти».
— Это и есть наш новый дом, Мастер?
Сиф крепче сжал руку своей куклы.
— Верно.
