По совести говоря, я был еще как тряпичная кукла. Поняв, что на вразумительные действия в эти минуты я не способен, незнакомец схватил меня и сверток одежд в охапку и, цедя сквозь зубы ругательства, оттащил на половину, где должен располагаться священник. Задвинув засов, он дал знак кучеру.
- Хотя бы посиди тихо и смирно, - велел незнакомец.
Это словно протрезвило. Что ж, судьба в очередной раз лихо завертела мной. Посмотрим, к чему приведет новый зигзаг. Я потянулся к свертку. В нем обнаружилась монашеская ряса и скромный наряд ревентольца достатка ниже среднего, но еще не нищенствующего.
- Тс-с! - незнакомец поднес палец к губам.
Не догадываясь, что схватили за локти отнюдь не капитана флибустьеров, судебные приставы выдернули из фургона беднягу, принявшего мой крест, и громко хлопнули задней дверцей.
Воспользовавшись паузой, я торопливо оделся.
- Так-то лучше, - одобрительно произнес незнакомец.
Снаружи грянул залп аркебуз.
Переждав, пока притихнет кровожадный рев толпы, незнакомец ехидно произнес:
- Поздравляю со вторым рождением!
Я чувствовал себя последним подлецом.
- Но кто и почему... - начал я.
- Уже ведь говорил, прибереги расспросы на потом.
- Хотя бы ваше имя, сударь.
- С сим пожалуйста. Оливер Фоссато. В прошлом солдат удачи, ненадолго монах, а ныне снова наемник. Может обращаться ко мне на ты, и достаточно просто - Фосс. А теперь повременим с беседой. Накинь капюшон и будь тише воды!
Глубокий капюшон монашеской рясы укрыл половину лица.
В фургон вбросили последнего из смертников. Дино. На этой раз обряд покаяния был соблюден до точки.
Мою душу раздирала злоба, обида и стыд. Я должен помочь другу. Но как? Любая попытка избавить Дино от казни закончится лишь тем, что аркебузиры расстреляют его, меня и еще моего таинственного спасителя. Я не мог рисковать жизнью Фосса. Знаю, это трусливое и низкое оправдание. Но, дьявол меня подери! Я не мог ничего! Кровь и песок!
Прости, Дино... Его увели.
Я грузно осел вниз.
- Догадываюсь, что у тебя на сердце, - рядом умостился Фосс, - но иначе нельзя.
Фургон трясся по булыжникам площади Правосудия.
Ухнули аркебузы и... Будь проклята эта толпа!
Покойся с миром, Дино...
- Зачем я вам?
Отчего-то я был уверен, что Фосс действует не один.
Оливер покачал головой:
- Ты нужен одному весьма могущественному человеку. Ты ведь не пират. Ты вор, и всегда был им, даже когда разменивал морские ветра под флагом Крюка. Ты вор, и вор, какие еще не рождались в этом мире. А хваленые подвалы Конрада Дамана для тебя были сущим пустяком, видал ты и похлеще. Я знаю это и ты, Николас, знаешь это.
Я пытался не отвести взгляд и не перемениться в лице. Он чертовски прав. Но откуда...
- Поверь, мой наниматель долго следил за твоими, хм, приключениями, - Фосс перебил ход моих размышлений; он словно бы читал мои мысли, - и ему многое известно. Да ты и сам понимаешь, что в определенных кругах имя Николаса Гарда на слуху.
Мой взор случайно упал на крохотное оконце. Фургон подкатил к тюремным воротам!
- Не волнуйся. Эта телега ведь оттуда.
Ворота медленно и со скрипом распахнулись. Фургон вновь затрясся, однако ненадолго.
- Приехали, Николас. Поднимайся, и что бы ни случилось, молчи и не откидывай капюшон!
Фосс выпрыгнул через распахнувшуюся дверцу, я последовал за ним. Мы очутились в полукруглом внутреннем дворике, скромных размеров. Никаких выходящих на него окон заметно не было, только несколько дверей. Кучер, не говоря ни слова и не оборачиваясь, скрылся за одной из них.
- Лошади готовы.
Обернувшись на новый голос, я непроизвольно отпрянул. Рядом стоял тот самый жирный тюремщик! Он держал под уздцы двух пегих жеребцов; явно не из самых лучших конюшен, но вполне крепеньких.
- Не волнуйся, - произнес Фосс. Мое поведение забавляло его, - это свой человек.
- Извини за тумаки, приятель, - добродушно пробасил толстяк, - но иначе было нельзя.
Я не нашел, что сказать.
- Как там, Акан? - обратился к тюремщику Фосс.
- Все чисто.
- Тогда не будем медлить. По коням!
Когда я и Оливер запрыгнули в седла, Акан сунул Фоссу фонарь и повел жеребцов к неприметным невысоким воротам напротив тех, что минуту назад впустили нас во дворик. Толстяк кивнул Оливеру и запер ворота, оставшись по ту сторону створок из потемневших от времени неокрашенных досок. Мы снова вдвоем. За воротами тянулся такой же малопримечательный туннель со стенами из необтесанного камня, без окон и дверей. Вдобавок низкий, проходилось постоянно наклоняться.
Туннель вывел к воротцам, которые на вид ничем не отличались от первых двух. Спешившись, Фосс притушил лампу и поставил её наземь, а затем чуть раздвинул створки ворот, лишь бы смог проехать всадник, и я вновь оказался на площади Правосудия.
Фосс вывел за мной своего скакуна и закрыл проход.
- Давай за мной, - мой спаситель ловко вскочил в седло.
Продираясь сквозь расходившийся по домам люд, я старался не смотреть в сторону Стены казней. А вокруг сновали горожане! Я услышал скрип собственных зубов. Как же я ненавидел ревентольцев в тот миг!
