- В нашем храме, здесь в Бранде, - Велдон смотрел сейчас на нас. Его голос был негромок, будто бы уставший, - хранится частица святого Креста, на котором гвендарские эльфы распяли Бога Сына. Мои братья в Загорье решили дать клятву, которую требует герцог Альбрехт. Временная и пустая клятва, ведь её произнесут по принуждению. Иначе им посулили имперскую каторгу, но братья будут ждать своего часа. Я же не позволю, чтобы святая реликвия досталась еретикам!
В следующее мгновение отец Томас сделал то, чего я совсем не ожидал увидеть. Он встал перед нами на колени!
- Молю вас спасти реликвию! Помогите мне добраться до Долгого Хребта и переправить святую вещь в Арнию! Сделайте это, - Велдон поднялся. Он снова стал похож на самого себя, его речь опять зазвенела железом, - и я отпущу вам любые грехи. Даже убийство нашего юного брата и его слугу!
Последние слова были обращены ко мне, а я пораженно таращился на происходящее за спиной святого отца. Один из арийских инквизиторов крепко удерживал имперца за локти, а другой душил отца Франса накинутым на шею тонким шнуром. Теперь в выпученных глазах огсбургца не было огня, там застыл ужас. Все же человек, как и все мы.
Когда отец Франс затих и обмяк, Велдон осенил его знамением и произнес:
- А сей грех нам простит Господь!
Мое сердце учащенно билось, я забыл о холоде и по-новому смотрел на церковника в облике доброго дедушки и истовой душой инквизитора из былого. Как и его убитый собрат, Велдон словно бы пришел из времен войн Святого Отмщения. Войн, которые почти стерли эльфов с лица Орнора. Внутри них обоих пылала фанатичная вера. На наше счастье, это вера была и похожа, и разная. Велдон не менее опасен, и только что доказал это, но одновременно он оказался последней соломинкой для спасения.
- Клянусь, что доставлю вас в Ревентоль. Вас и частицу Креста, - сказал я, осторожно отмеряя каждое слово. - Но сначала я должен исполнить другую клятву. Она дана раньше.
- Смеешь ставить условие? В твоем-то положении?
- Я поклялся, - упрямо произнес я, - и мои слова скреплены клятвенным крестом. Сначала я иду в Запустение! Потом помогу вам! Или сдохну здесь!
Я не мог забыть свои обязательства перед кардиналом Антуаном. Их не позволит забыть расплата, что обязательно настигнет клятвопреступника.
Велдон закусил нижнюю губу, ему-то ведомо, что такое клятвенный крест. Долгие, мучительные мгновения он думал, согласиться ли с моим условием или велеть своим головорезам задушить еще одного. Но, право слово, это был бы не самый худший вариант в сравнении с обещаниями отца Франса. Как говорил имперец? То, что от вас останется, получит милостивую смерть.
- Хорошо, - решил инквизитор, - сначала мы идем в Запустение, потом за Долгий хребет.
Я не ослышался? Он тоже собирается в Запустение? Впрочем, мне все равно, куда намылился церковник. Я скажу то, что он хочет услышать, и это прозвучит искренне:
- Клянусь! Я сделаю все, чтобы реликвия попала в Ревентоль!
- И я клянусь! - это был уже Ричард Тейвил. - Я с вами до самого конца!
- Жаль, клятвенно креста у меня нет, - посетовал Велдон, но при этом удовлетворенно кивнул. На него тоже давили обстоятельства. Отец Томас скомандовал своим громилам, и те со знанием дела освободили меня и лейтенанта от оков.
- Следуем в капеллу святой Берты, - наставлял Велдон, пока Тейвил и я одевались.
В свертке у двери нашлась одежда для двух монахов: домотканые штаны и рубаха, грубые ботинки и шерстяная ряса с красным крестом.
- До вас еще долго никому не будет дела. Пятерых инквизиторов до завтрашнего утра тоже никто не посмеет остановить. Что касается, герцога Альбрехта, то он и не думал посылать меня сюда. Разумеется, рано или поздно мертвого отца Франса обнаружат. Тогда найдут и тех, кто вспомнит о визите троицы инквизиторов, коих почему-то ушло больше, но это случится не сегодня. Посему спокойно и чинно шествуем к капелле. Она недалеко от губернаторского дворца, и там я скажу, как поступим дальше, чтобы выбраться из города.
Я не возражал и вопросов не задавал, Тейвил также одевался без разговоров.
Скоро мы вышли из здания бастионного узилища. Все время, когда на пути встречались тюремные стражники, я подспудно ожидал окрика. Однако никто не смел тревожить сразу пятерых инквизиторов с самим отцом Томасом во главе. В отличие от остальных, Велдон нарочито шествовал без капюшона на голове. Его беспокоить - себе дороже. Похоже, это уяснили и огсбургцы, заполонившие бастион Бранда.
Вот и капелла святой Берты. Небольшая церковь при бастионе Бранда, невзрачное и старомодное строение. Проклятый пепел! Не думал я, что когда-нибудь буду гореть желанием скорее очутиться внутри маленькой церквушки!
Внутри капеллы пребывали двое.
- Отец Томас! - в дрожавшем возгласе очень немолодого инквизитора, что молился у каменного алтаря, отчетливо угадывалось облегчение. Он суетливо поднялся с колен и поспешил к Велдону, едва мы только зашли внутрь.
