Но что-то бежало вдоль сточной канавы. Существо очень походило на крысу в черном балахоне, вдруг поднявшуюся на задние лапки. Оно посмотрело на Лобсанга, и юноша увидел, что у существа был скорее череп, а не голова. Причем достаточно веселый для черепа.
Слово «ПИСК!» возникло прямо у него голове, каким-то образом миновав его уши. Потом крыса вспрыгнула на тротуар и свернула в переулок.
Лобсанг последовал за ней.
А буквально через мгновение кто-то схватил его сзади за горло. Он попытался ослабить захват и сразу понял, что в драках слишком полагался на свое умение нарезать время. Кроме того, у человека за его спиной были действительно сильные руки.
– Я просто хочу увериться, что ты не попробуешь совершить какую-нибудь глупость, – сказал человек. Голос явно принадлежал женщине. – Что это за штука у тебя на спине?
– Но кто…
– Согласно протоколу, – перебил голос, – вопросы задает тот, кто держит тебя за горло.
– Э… это Ингибитор. Э… хранит время. Но кто…
– Опять ты за свое. Как тебя зовут?
– Лобсанг. Лобсанг Лудд. Послушай, ты не могла бы меня завести? Это очень важно.
– Разумеется. Хотя, Лобсанг Лудд, ты безрассудный и импульсивный молодой человек. И несомненно, заслуживаешь умереть глупой и бессмысленной смертью.
– Что?
– А еще ты очень туго соображаешь. Ты говоришь вот об этой рукоятке?
– Да. У меня кончается время. А
– Госпожа Сьюзен. Стой смирно.
Он услышал, как за спиной раздалось столь сладостное потрескивание – это заводили часовой механизм Ингибитора.
– Госпожа Сьюзен?
– Так называют меня почти все, с кем я знакома. А теперь я отпущу тебя. Но прежде должна пояснить: любой глупый поступок только ухудшит твое положение. А еще помни: в этом мире я единственный человек, которому,
Захват ослаб. Лобсанг медленно повернулся.
Госпожа Сьюзен оказалась молодой женщиной хрупкого телосложения, одетой исключительно в черное. Ее волосы окружали голову подобно ореолу – светлые, почти белые, с одной черной прядью. Но больше всего поражало в ней… все. Абсолютно все, вдруг понял Лобсанг. От выражения лица до позы. Есть люди, про которых говорят: мол, они теряются. Так вот госпожа Сьюзен исключительно
– Закончил? – спросила она. – Все рассмотрел?
– Извини. Ты тут, случаем, старика не видела? Одетого примерно как я? С такой же штукой за спиной?
– Нет. Теперь моя очередь. Ты вообще что-нибудь тут догоняешь?
– Не что, а кого. Я ж сказал, я ищу старика… Сьюзен закатила глаза.
– Хорошо, хорошо, – перебила она. – Я имела в виду, ты что-нибудь просекаешь?
– Я? Да ты что? Я по этим делам ни-ни…
– Понятно. Давненько не посещал большие города, – констатировала Сьюзен. – Но не важно. Несколько минут назад мимо меня прошел Лихо. Предупреждаю, тебе с ним лучше не сталкиваться.
– Но может, именно этот человек забрал моего друга?
– Сомневаюсь. Лихо трудно назвать человеком. Кроме того, здесь бродят существа и похуже его. Даже страшилы предпочли залечь в норы.
– Слушай, значит, время остановилось, да? – спросил Лобсанг.
– Да.
– Тогда почему ты здесь и разговариваешь со мной?
– Меня трудно назвать созданием времени, – пожала плечами Сьюзен. – Я в нем работаю, но жить по его законам я не обязана. И я не одна такая.
– Еще Лихо, о котором ты упоминала?
– Да. И Санта-Хрякус, и зубная фея, и Песочный Человек, и все прочие.
– Я считал, что это все мифы.
– И что с того? – Сьюзен выглянула из-за угла на улицу.
– А ты, значит, не из них?
– Насколько я понимаю, часы остановил не ты, – задумчиво проговорила Сьюзен, оглядывая улицу.
– Нет. Я… опоздал. Возможно, из-за того, что вернулся помочь Лю-Цзе.
– Прошу прощения? Ты должен был предотвратить конец света, но остановился, чтобы помочь какому-то старику? Ну ты…
– О, лично мне так не кажется, потому что…
Лобсанг прервался. Хоть она и сказала «Ты – герой», тон ее голоса вовсе не подразумевал, что «Ты – звезда». Таким тоном скорее сообщают, что «Ты – идиот».
– Я встречала много таких, как ты, – продолжала Сьюзен. – Знаешь, у героев вообще большие нелады с точными науками. Даже с элементарной математикой. Возьмем, к примеру, тебя. Если бы ты разбил часы прежде, чем они начали бить, все было бы в порядке. А теперь весь мир остановился, мы подверглись вторжению и, скорее всего, все погибнем, и это лишь потому, что ты задержался кому-то там помочь. Ну, то есть похвально, достойно, всякое такое, но это очень, очень… по-человечески.
Она произнесла последнее слово так, словно вместо него должно было стоять другое слово. Например, «глупо».
– Ты имеешь в виду, что мир могут спасти только хладнокровные, расчетливые сволочи?
– Должна признать, холодный расчет иногда оказывается весьма полезным, – кивнула Сьюзен. – Может, нам стоит взглянуть на эти часы?
– Зачем? Ущерб уже нанесен. Если мы разобьем их, станет только хуже; кроме того, я как бы попытался к ним подойти, но маховик вдруг закрутился как бешенный, и я, ну, того, решил вести себя…
