Вот это развращенное состояние Запада нам можно использовать, как в свое время использовали варвары изнеженность и разложение развратного Рима. Слава богу, российская армия пока еще недалеко ушла от кирзух с портянками и гимнастерок с подворотничками, в которых на своей территории может воевать свободно. Наш солдат пока еще обходится без обязательной индивидуальной мобильной связи с сержантом, он инициативен, терпелив и силен духом, умеет выживать.
Я не против цивилизации и технического прогресса. Я за то, чобы в практической жизни россиянин сохранял свою независимость от автоматики. Есть прибамбасы – хорошо, нет их – обойдемся, как пока еще вполне обходимся в городах, когда внезапно выключают свет. И пока мы сохраняем эту независимомть, надо посылать армию вперед.
Западу же хочется одного – покоя и удобств.
Судят наконец‑то двух технарей, выпустивших в полет обледеневший АТR в Тюмени. На авиа ру поднялся вой: пилот, мол, сам отказался обливаться… невиновных судят!
Я открыл окончательный отчет по катастрофе, вчитался. По объяснительной наземного механика, он осмотрел самолет снизу, стремянки не было, он зашел в кабину и доложил КВС, что самолет чист. А в это время все кругом обливались: механик сам перед этим облил три самолета. Он таки знал, что лед сверху крыла и оперения есть. А КВС ничтоже сумняшеся, тоже видя, что все обливаются, сказал, что и так взлетим. Механик доложил начальнику смены, который в это время сам решил исполнять обязанности обливальщика. Тот так же точно знал, что лед есть и что самолет собирается вылетать обледеневшим. И он ничего не сделал для предотвращения катастрофы, никому не доложил. Он тоже посчитал, что раз пилот отказался, то он сам и ответственность несет. У него сердце не болело.
Вот за это их и судят. У них в РПП в обязанностях прописано, что они не должны выпускать самолет необработанным, если есть условия наземного обледенения.
Сволочи они. За это их и судят. Видят, что пилот пацан… Нас разве так берегли старые технари в Енисейске! Да он бы поперек полосы лег, а не выпустил бы.
А эти… форумные шавки, ищут параграфы, статьи, оговорки и запятые, меряют ответственность уровнем зарплаты… А в общем, болтовня.
Дали тут ссылку на книгу летчика–истребителя Нагорного «Философия третьего измерения»; я ее читал в отрывках года четыре назад и был рад, что у военных летчиков появился хороший писатель. Он выложил ее на Самиздате у Мошкова. С удовольствием еще раз перечитал. Возможно, будет продолжение.
Читаю Сент–Экзюпери: «Пилот и стихии». Он описывает там борьбу со страшным ветром в Андах при полете из Трилью в Комодоро–Ривадавию. Ну… любитель и приврать. Страшные Анды эти, патагонские, на указанном маршруте есть просто гряда холмов, средней высотой 400 м, максимум 600. Пик Саламанки – наверно один из этих бугров. Ну… художник так видит.
А я слетал там на флайт–симуляторе… холмистая пустыня. Ну, полетал заодно в настоящих Андах, на вертолете, по долинам и по взгорьям.
Девятое Мая. Вернулись с Надей с шествия «Бессмертного полка», несли портреты своих отцов. Ну, эмоциональный фон очень сильный, пульс до сих пор не успокоится. Мы не ожидали такого патриотического порыва. Народу было тысячи и тысячи. Выстояли час до парада, собралась туча людей; потом пошли колонной, наверно больше двух тысяч человек, с портретами фронтовиков. По обеим сторонам маршрута на тротуарах толпилась масса стариков и молодежи. Да и в колонне тоже было полно как молодых, так и старых. И всю дорогу все – и в колонне, и на тротуарах – орали «Ура!», причем, от всей души. Это действительно праздник, святой, всенародный, единый! Именно со слезами на глазах!
Добрались домой, поставили портреты отцов и упали без сил. Сейчас посмотрим Парад Победы в Москве, потом не спеша поедем на дачу.
А где‑то вот так же собираются колонны недорезанных бандеровцев… Тоже святой народный праздник? Со слезами?
Прислал на днях письмо Дима Черкасов. Работа над фильмом о Ту-154 завершается, думает в мае закончить. Получился фильм на 3,5 часа, четыре серии. Очень желал бы со мной увидеться, ему важно мое мнение. Ну, я рассказал ему о проблемах со здоровьем, в ответ он прислал горячее пожелание это здоровье скорее поправить и таки встретиться в Москве.
Вечерами сажусь за флайт–симулятор и подлетываю. Но все полеты чисто визуальные, мне просто нравится летать над красивым ландшафтом, как когда‑то летал на Ан-2. По приборам мне неинтересно, сложно, надо готовиться, вживаться в полет… и потом висеть во мраке, по сути сидя перед экраном с приборной доской. Этим я наелся раньше, на всю оставшуюся жизнь.
Только что позвонили мне: скончался Марк Израилевич Гульман. Я сообщил Наде, она позвонила Любови Александровне, узнала подробности. Еще ночью он был в памяти, а к утру стало плохо, вызвали реаниматоров… поздно. Ему было 83 года…
Горько. Он был для меня примером Профессионала и Человека. Очень горько… слезы катятся.
