— Много лет назад нас было три друга: два разгильдяя-драчуна и один хлипкий умник. Что общего было между нами? Наверное, этот умник. Он был мозгом нашей компании, инициатором, заводилой, «генератором идей» — так он сам себя называл. Хорошие тогда были времена, веселые, только голодные. И тут появилась новая забава — бой на кулаках. Тогда никому не известный калека и его охранник устраивали их, выставляя бойцами рабов. Люди делали ставки. Наш мозговитый товарищ поговорил с Лаки, и вскоре на арене, помимо рабов, выступали и мы с Максом. Деньги потекли в наши карманы, но желающих заработать оказалось много, и удерживать победу становилось все сложнее. Пришло время и нам поваляться в нокауте. Слав тогда уже устроил в подвале себе мастерскую, где проводил всякие опыты, опробовал свои снадобья. Однажды он нам с Максом заявил, что готов сделать из нас непобедимых бойцов. Он открыл секрет чего-то там, не помню. И теперь только осталось испробовать это на человеке. Поэтому ему нужен раб, который будет участвовать в поединке. Нашли мы ему такого раба. Год он наблюдал за его состоянием. Все было хорошо. Первым упросил его Макс. Слав все боялся, говорил о каких-то побочных явлениях, но за год с рабом ничего не случилось, он был в полном порядке, и Слав согласился сделать уколы и нам с Максом. Да, именно укол, специальной штукой такой, с иголкой, только не такой, чем бабы шьют, а полой внутри. Откуда он все это знал, ума не приложу, но у него были книги. Да-да, те самые, запретные, за которые сажали и казнили.
— Древние? Он читал на старом языке?
— Да. Нет. Не совсем. То были переписанные кем-то книги, вручную, и с рисунками даже. Слав говорил, что это знания древних. Что предки и правда были подобны богам, и могли такое, о чем мы и помыслить не смеем. Мы с Максом и наш раб действительно стали непобедимыми. Багир выкупил себя и разыскал младшего брата. Тоже выкупил. Ему мы также делали уколы.
— Как часто?
— Раз в неделю, нам перед боем, а Руму просто, за компанию. Его мы не показывали как бойца. Опасались. И так стало у людей много вопросов возникать. Приставили его личной нянькой к нашему бесценному Славу. Из-за возникшего к нам интереса мы на время перестали биться. Женились. Денег хватало. Мы могли бы безбедно жить еще очень долго, но Славу постоянно нужно было то одно, то другое… и все оно стоило больших сумм. Иногда мы встречались со странными людьми в лесу, что граничит с пустошью. Они передавали то, что заказывал Слав, мы же давали им новый список, и платили за старый. Порой очень странно платили, не деньгами.
— Чем же? — Кирилл немного напрягся.
— Домашней скотиной, сивучами, сахаром, крупами, медом. Но бывали и очень интересные заказы: определенные травы, линзы, желчь каких-то животных. Как правило, мы встречались ночью, обменивались товаром и новыми списками, и расходились до новой встречи.
— Как выглядели они, можешь описать? — голос Кардинала приобрел заинтересованные интонации.
— А что там описывать? Люди как люди, только одеты странно — лица обмотаны тряпьем, тело в защитном жилете, руки и ноги тоже. Кое-кто в плащах и даже в шляпах был, таких, смешных, как миска с широкими краями. А так обычные, шутили даже порой.
— И что же Слав у них заказывал? — хмуря брови, поинтересовался Кардинал.
— А шут его знает. Письменность-то обычная, но словечки такие… странные порой писал… но те понимали, видимо, раз приносили нужное. В основном там были мешки всякие, горшки с чем-то, да склянки. Везли это мы осторожно, ибо Слав благим матом орал, если хоть что-то не так привезем. Долго плешь проедать мог, все гундел да бурчал. В ту пору он вообще с головой ушел в свою работу, позабыв даже про молоденькую жену свою. А девка попалась ему красивая, горячая, да только глупая.
— Гениальный ум, и взял в жены фантик? — не на шутку изумился Кирилл, не понимая такого решения.
— Ну, фантик — то да, но, говорю же, горячая она была, да такая, что наш друг неделю потом сиял, как таз медный, надраенный, и мысли к нему всякие опосля этого дела в голову приходили, путевые. Он ее Музой называл, крыльями своими. И когда выныривал из своего подвала, души в ней не чаял, любой каприз выполнял. А у той ума хватало не тревожить мужа во время работы. Так они и жили. Нормально жили, — скептично хмыкнув, Ветер коротко махнул широкой ладонью. — Однажды Вера, жена его, пожаловалась, что, мол, брата ее, Пьетери, снова ограбили, и если бы Слав не тратил столько денег на свою забаву подвальную, то они смогли бы помочь братцу с долгом.
— Поможем, — не задумываясь, согласился тогда Слав. — И не только с долгом разобраться, но и с татями раз и навсегда расквитаться. Зови его ко мне, разговор вести будем.
