Ворн точно видел, что там кто-то есть, однако мрак не давал разглядеть находившееся в яме существо получше. Одно было абсолютно точно понятно: туда лучше не соваться, и самое мудрое решение сейчас — это продолжить свой путь. Парень так и поступил. Тихонько отполз назад и…
— Ворн! — из ямы раздался зов Бури.
— Мираж… — Ворн тряхнул головой. — Точно ловушка. Надо убираться отсюда подальше.
Но к нему в голову настойчиво стучались картинки, посланные сбежавшим маром. И чем дальше Ворн отходил от провала, тем больше ощущал чужое отчаянье.
— Я точно об этом пожалею, — пробурчал он, поворачивая обратно.
— Ворн. Сумки. Забери. Я скажу, куда идти.
— Ты там один? — парень стоял на краю, настороженно всматриваясь в темноту. — А ну покажись!
— Ноги. Я сломал их. Хочу сделку. Ты берешь сумки, я говорю, куда идти, и ты даруешь мне свободу.
— Ты глуп и наивен, если думаешь, что я буду тянуть тебя на своем горбу, — отозвался Ворн.
— Нет. Я хочу легкую смерть от твоей руки. Даруй мне свободу в обмен на свою жизнь.
— А я-то думал, что тебя эта хрень шипастая сожрала, а ты тут, в тенечке прохлаждаешься, — в голосе парня зазвучала насмешка.
— К сожалению, нет. Быстрая смерть — хорошая смерть. Сломал ноги — долго и тяжело умирать, — несмотря на спокойствие Бури, на Ворна повеяло обреченностью.
— И где же этот шипастый? — мрачно поинтересовался парень.
— Он не понял, куда я делся, и ушел. Не бросай меня, Ворн, пожалуйста! — Ворн явственно ощутил страх мара. Страх не смерти — мучений.
— О, ты даже такие слова знаешь. Похвально. А вот тому, что бросать товарищей нельзя, ты, к сожалению, не обучен.
— Я не бросал. Джуруки быстры. Ты легкий. Я громкий. Джурук жадный. Он погонится за тем, кто крупнее. Я дал тебе шанс выжить. Дай мне свободу. Не брось.
Ворн грустно усмехнулся:
— А я подумал, что ты меня предал.
— Ты не человек, ты свинья. Мар высшей касты предать не способен, — обиделся мар.
— Согласен. Прости.
— А яблоко дашь?
— Так тебе яблоко нужно, или свобода? — насмешливо поинтересовался Ворн.
— Ты мне обещал по два яблока на каждом привале. Уговор, — кажется, мар передумал умирать, вспомнив о яблоках.
— Не часто ли ты привалы делаешь? — Ворн уже осматривал края пролома, ища место для спуска.
— Устаю, потому что яблок не ем, — моментально нашелся с ответом наглец.
— Ну ты и плут, — усмехнулся парень, внимательно оглядывая округу.
— Жмот, — отозвался снизу «умирающий».
Веревка на поясе вместо ремня — хорошая идея, спасшая не один десяток жизней. Ворн эту науку уяснил однажды, раз и навсегда.
Торчащие штыри арматуры красноречиво говорили о том, что мар провалился в остов древнего строения. Видимо, недавняя аномалия «выжрала» слишком много песка с этого участка пустоши, практически оголив древние постройки. Провалившись, мар оказался в бетонном мешке, и джурук не смог отыскать притихшую добычу. Раздосадованный, он помчался дальше в надежде, что сегодня ему обязательно повезет, потому что там, на юге, он отчетливо разобрал звуки, сулящие вкусный обед.
Спустившись вниз провала, Ворн подошел к лежащему в тени бетонной плиты Буре.
— Шевелить копытами можешь? — спросил он, сматывая веревку и вдевая ее в петли, на прежнее место.
Ноги мара выглядели плачевно. Одна была вывернута под неестественным углом. Из страшной раны торчала белая кость, окруженная запекшимися сгустками крови, порванными нитями сухожилий и поврежденными мышцами. Пыль под ним потемнела от впитавшейся в нее крови. Вторая нога смотрелась немногим лучше — жуткая опухоль и бугор в том месте, где его быть не должно, также указывали на перелом. На лице парня отразилось понимание: это смерть для животного. Ворн видел, что мар это знал, и на жизнь не рассчитывал.
Парень осмотрелся — чудо, что животину не пришибло бетонно-остекленевшими осколками, которые при падении посыпались вслед мару — спас огромный кусок плиты, свалившийся не до конца, и образовавший подобие односкатной крыши. А в глубине, за ним, виднелся проход. Дверь стояла целехонькой. Ворн перебрался через кучу песка и торчащие осколки, осмотрел дверь — остекленела лишь наполовину. Парень, присев на корточки, провел рукой по шершавой поверхности дверного полотна и пола: «Материал странный, но это точно не стекло, а значит, метаморфозы не коснулись нижней части здания, и, вероятно, если все оно было законсервировано под песками, там сохранились интересные, возможно ценные вещи, — размышлял он, — и мару повезло вдвойне — второе перекрытие не рухнуло и, скорее всего, рушиться не собирается. Это хорошо. Возможно, удастся…» Мысли прервал возникший в голове голос Бури.
— Ворн, — тихо произнес он, наблюдая, как человек, вместо того, чтобы даровать легкую смерть, зачем-то ползает по полу и ощупывает, простукивает поверхность. Странный этот человек, очень странный. — Ворн, а сколько у тебя еще яблок осталось?
— Не знаю. Есть там еще несколько, — небрежно бросил парень, не оборачиваясь и продолжая исследовать помещение. — Не боись, не съем я твои яблоки. Вот сейчас только ноги тебе чутка подшаманим, и дам одно.
— Зачем?
