— Не воин?! — резко и зло прошипел Ангус. — Однако тебя почему-то ТВОИ в каюте не заперли. А взяли с собой. И ты бился там наравне с другими. А я — НЕТ!
Ангус вскинул голову и с вызовом посмотрел в глаза Ворна. Там был лед. Короткое движение руки Ворна — и Ангус рухнул на пол как подкошенный. Нет, Ворн не ударил его. Он лишь прикоснулся к шее пальцами.
Очнулся Ангус после шлепков по лицу.
— Просыпайся, принцесса, — насмешливый, но вполне дружелюбный тон послышался как из бочки. Ангус открыл глаза. Ворн сидел на корточках и улыбался.
— Все, успокоился? — хохотнул он. — Или повторить?
Ангус тер побаливающую шею, изумленно хлопая ресницами.
— Как ты это сделал? — восхищенно удивился он. — Научишь?!
— Хм… Не знаю… Надо подумать. Но, ты теперь понимаешь какая между нами разница? Тут дело не в возрасте и даже не в массе тела. Да, ты выше меня и чуть старше, но меня обучали многие люди, порой даже против моей воли. А ты всего-то первый год как из под мамкиного крыла. Учись, тренируйся и сбудется твоя мечта.
— Прости, — Ангус покраснел, опустил глаза. Ворн кивнул и протянул парню руку.
— Вставай. Хватит разлеживаться, нам пленников кормить и клетки чистить, ты не забыл?
В глазах Ворна больше не было этого леденящего душу взора. Вполне себе обычный парень, с обычным взглядом.
— Ты прости меня, Ворн, за резкость… Я это сгоряча, — Ангус поднялся, отряхнул штаны и рубаху, хотя никакого мусора и в помине не наблюдалось.
— Ничего. Бывает. — Ворн кивнул.
— Обидно просто, — вздохнул Ангус и снова уперся взглядом в пол. Щеки его так и алели, словно у девицы на первом свидании. Ему и правда было стыдно. Стыдно за то, что обидел парня, которого уже начал считать почти что другом. И за страх тоже стало стыдно. Он действительно испытал липкий ужас, когда увидел этот холодный, ничего не выражающий взгляд. «Наверное Смерь смотрит так же», — подумал он и передернул плечами. Мурашки пробежали по коже. Нервно выдохнул.
— Обидно, что жив остался? — пошутил Ворн.
— Да не… Просто… — он виновато посмотрел на Ворна и выпалил на одном дыхании, опасаясь, что может передумать признаться в своих ИСТИННЫХ причинах:
— Вы «Жемчужину» взяли. Как в порт придем, дележ будет, а мне шиш. Я не участвовал в захвате добычи, на меня и делить нечего.
— И ты из-за этого расстроился? — улыбнулся Ворн, хлопнув парня по плечу. Тот кивнул и даже носом шмыгнул.
— Скоро мы домой вернемся… А я с похода — и без добычи… Как матери на глаза покажусь? Стыдно. Да и соседи… Скажут, что не мужчину вырастила, а… — задумался он. — А… — так и не найдя сравнения, Ангус, полный досады, махнул рукой. — Не вернусь домой, пока денег не заработаю! Вот, — закончил он свою исповедь.
— Первый поход пережить тоже постараться надо, — успокоил его Ворн. — Многие не возвращаются с первого похода. А добыча — то дело наживное. Успеется еще. Главное, ты живой вернулся. Думаю, и мать тебе то же самое скажет. А соседи… Да ну их к чертям, этих соседей. Людям только дай повод языки почесать. Вот помер бы на этой «Жемчужине» — и кто бы тогда помогал твоей матери?
— Может, ты и прав, но все одно мне стыдно. Я старший мужчина в семье, я должен содержать семью. Сестер замуж выдать должен. А я… Эх! — рубанул он воздух рукой в отчаянье. — Ладно, пошли собирать еду горемычным этим, а то и впрямь отощают, — пошутил он, но как-то с горечью, совсем не весело. — Поможешь?
— Да помогу, помогу, — кивнул Ворн. — Идем. Говори только, чего делать. Я-то вообще про пленных не знал. Вернее, знал, но только про одного. А тут, оказывается, и не один. Вы рабов возите?
— Не, рабами чтоб вот специально мы не торгуем, — мотнул головой Ангус. — Так чисто, если случай подвернется. У нас и места-то под рабов нет. Пару закутков, да клеть для буйных. Мы мирные торговцы.
— Ага, мирные, как же, — усмехнулся Ворн. — А я Дева Мария.
— Кто?!
— Не важно, — отмахнулся он. — Ну так чего мне делать? Говори.
— А вон, корзину бери и держи, а я ща мигом снедь соберу. А потом ведро возьми. Я корзину понесу, а ты воды набери, да черпак с собой прихвати, — и, не дожидаясь Ворна, тут же заметался по камбузу, собирая плошки, ложки и наваливая в бадейку похлебку. Ворн стоял в стороне, наблюдая за парнем. Тот был суетливым, слегка нервным и злым, но старательно пытался скрыть свои эмоции. Он понимал, что паренек ему откровенно завидует, но при этом и побаивается. Страх и зависть — плохая смесь. До добра не доведет.
— Готово! — воскликнул Ангус, всунув в корзину еще и несколько ломтей хлеба. — Идем. Ведро вон. Черпак не забудь. Воды на палубе из бочки наберёшь. А для чистки клетей все внизу.
Ворн молча взял пустое деревянное ведро с черпаком и пошел вслед за Ангусом. Информация о пленных его напрягла. Не то чтобы ему было жаль рабов, или он являлся ярым противником работорговли, ведь иные и заслуженно попадают в рабство, но вот в душе мерзко царапнуло. Неприятное такое чувство — словно кошки в душу нагадили.
— И сколько этих несчастных у вас там? — задал он наводящий вопрос.
