Следующие несколько дней, за исключением выходных, Пашка добросовестно нес вахту у своего подъезда. Он выучил всех соседей, их детей, собачников и примерное время их передвижения вдоль дома, и почти каждый день наблюдал то, чего, собственно, и ждал. Неземное фантастическое видение трансформировалось за эти дни в его сознании в образ вполне реального человека из костей, мяса, кожи и всего остального, из чего состоят люди, но собранного в каком-то уж больно правильном порядке. Человек, поразивший Пашкино воображение, был молод, ему нельзя было дать больше тридцати, высок и действительно по-журнальному красив. Высокий лоб, тёмные четкие брови с мужественным, в то же время изящным, изгибом, длинный правильный нос, правильные губы, правильный подбородок - весь как с картинки, правильный, хоть сейчас бери и ставь его на обложку мужского журнала, сэкономив на фотошопе. Русые, аккуратно постриженные на висках, волосы вверху были значительно длиннее и лежали чуть выгоревшей волной; подобные вольности в прическе, да и во всем его облике, говорили о том, что простым офисным червем этот человек быть не может. Пашка не уставал восхищаться недоступной красотой, невольно дорисовывая в своем воображении картинку такого же правильного тела. За почти две недели наблюдений он уже так привык к ежевечернему ритуалу, что бежал на дежурство как на крыльях, а в случае, если свидание не состоялось, шёл домой, словно крылья ему подрезали. Каждый раз, узрев мимолетно свое наваждение, он записывал в секретном блоге все, что он видел, стремясь не упустить ни единой детали, запомнить каждую мелочь, впитать, впустить в себя, насладиться всем, что было доступно. Как бы не походило Пашкино увлечение на манию, он вполне здраво рассудил, что это лишь игра, что нельзя позволить себе придумать больше чем есть, иначе из азартного приключения и забавы это все может перетечь в густое липкое болото очередной бесперспективной влюбленности и разочарования.
Как завершать приключение, к какому финалу приводить свою игру, в которой второй участник понятия не имел о отведенной ему роли, Пашка пока не думал. Ответ на еще не поставленный вопрос подкинул сам объект наблюдения.
___________
6 апреля
13.30 Мария Николаевна с Петроградки. Стрижка окраска.
16.45 Леночка, Катина подруга. В.О. 5-я Линия. 97-162
18.30 Эльмира. Большая Посадская.
За день ухайдокался, еле успел к часу икс. Признаюсь, чуть ли не скачками мчался к парадной, со стороны это должно было выглядеть забавно, уселся и принял непринужденную позу, словно меня тут давно сидело. Закуриваю. Через несколько минут – вижу, идёт. Смотрю прямо на героя не моего романа, уже привычно изучаю, глаз не отвожу. Давно решил для себя, что смысла мне смущаться нет. Смущается тот, кто на что-то рассчитывает, но боится быть отвергнутым. Я же не боюсь, потому что по всем параметрам не моего полёта эта птица. Мне даже шанса быть отвергнутым тут не представится.
Подходит ближе, вынимает наушник и смотрит на меня. Я уже впечатлен. Небывалое внимание к моей персоне. Но на этом мои невероятные приключения не закончились. Подошел ко мне вплотную и стрельнул сигарету, словно мы каждый вечер курим вместе, причём именно мои. Уселся рядом. Молчит. Ну и я молчу. А мне что, есть что сказать? Да, конечно, у меня ровно сто пятьдесят восемь вопросов к его загадочной личности, но мама меня учила вежливости. Я даже смотреть прямо на него не могу, хотя еще полминуты назад думал, что, говно-вопрос, изучу объект на максимальном приближении. Смотрю только на руки его. Красивые кисти, длинные пальцы, а сигарету держит как-то коряво. Он что, обычно не курит? Краем глаза вижу, выдыхает дым и вдруг говорит так обыденно, голосом усталым, но приятным, бархатистым. Хотя с моим-то фанатизмом, мог ли мне не понравиться его голос?
___________
- Ну, и долго?
- Что? – изумился Пашка, будто не понял о чем вообще его спрашивают.
- Долго будешь следить за мной?
- Я?! Следить?! Я вообще-то тут живу. Вот в этой парадной.
- Не прикидывайся. Я что, выгляжу таким идиотом?
- Нет. На самом деле ты выглядишь так, что это я сижу тут каждый вечер как идиот. - Пашка вдруг расслабился и посмотрел на своего визави, уже не стесняясь разглядывать каждую черточку на его лице. - Ты охренительный, от тебя глаз не оторвать.
- Ну надо же! Потрясающий комплимент! А я всю жизнь считал, что я мышь серая. Ты открыл мне глаза, - незнакомец устало ухмыльнулся. - Скучно, юноша, скучно и стереотипно.
Паша изо всех сил старался не отводить взгляда, придав выражению лица как можно более нахальный вид, и очень надеялся, что не выглядит так, будто он тужится. Внутри все нервически дрожало. Вероятно, он все же тужился, потому что ничего в ответ произнести так и не смог. Незнакомец поднялся со скамейки, посмотрел на Пашку сверху вниз и немного помедлив произнёс:
