Наверное, последним приятным воспоминанием, связанным с прежним адресом, была скамейка у парадной. Паше нравилось просиживать на ней в ожидании. Гадать, появится ли его колибри в этот раз. Само это ожидание было каким-то радостным и таким привычным. Пашка давно понял, что скучает. Нестерпимо скучает по той частичке своей личной жизни, что оставил там. И это был ни разу не Глеб. О нём Паша не вспоминал совсем. И не потому, что как-то специально заставлял себя забыть. Просто обман всегда был для Пашки той густой и липкой гадостью, которой легко можно было замазать что угодно хорошее. Тем более такая пошлая, словно сцена из старого анекдота, измена. Он просто больше не видел Глеба, вместо него образовалось одно отвратительное пятно, которое уже не оттереть и не отмыть. Пашка вспомнил своего инопланетянина и заскучал по нему. По тому, как вздрагивало в груди при виде его. По тому, как было хорошо просто дождаться и понимать, что день прошёл удачно. По единственному реальному ощущению, приятному и стабильному, несмотря на то, что возникало оно от встречи с почти вымышленным персонажем.
Паша сам не заметил, каким легким оказался привычный путь до его старого дома, где он жил с Глебом и где дежурил у парадной. Ноги сами собой принесли его туда, и даже увесистый профессиональный чемодан со всеми его девайсами не оттягивал руку. В самый последний момент Пашка вдруг опомнился, он не знал, живет ли Глеб до сих пор тут, что с ним и с кем он. Ни на один звонок от бывшего Павел ни разу не ответил, а все его письма автоматически оправлял в корзину. Последнее, что пришло в голову, что Глеб может увидеть его и решить, что Пашка пришёл проситься обратно. Не сбавляя шага, он проследовал мимо ставшей когда-то родной скамейки, надеясь только, что вечные бабки не признают его и здороваться не придётся. Поразмыслив пару секунд, Пашка направился туда, где за волшебным туманом перекрестка скрывался обычно незнакомец. Дальше он никогда и в мыслях не имел следить за ускользающим видением, все-же он не маньяк, хотелось, по крайней мере, на это надеяться. Пришлось полагаться на интуицию, которая подсказывала самое лёгкое решение: просто пересечь улицу и осесть где-то за перекрестком. Совершенно другой квартал, Глеб или кто-то из соседей едва ли могут оказаться здесь. Пашка прошел еще метров тридцать и, укрывшись в тени такого же точно, как и его бывший, типового дома, притулился на газонном заборчике, о том, что и заборчик точно такой же - типовой - сообщила его задница, безошибочно вспомнившая прохладу и жесткость железной перекладины. Закурил. Всё в чужом квартале было похожим, но каким-то совсем другим, кроме того, деревья отчаянно зеленели, картинка никак не походила на то, что привык видеть Пашка в ожидании своего незнакомца. Он просидел уже, наверное, минут двадцать и окончательно убедился в том, что магия места не работает. Что высиживать здесь не приятно-волнующе, а как-то тупо и совершенно неуместно. Он уже собирался уходить, тем более что время перевалило за полдесятого, когда увидел знакомый силуэт. Пашка обомлел. Приехал, чтобы увидеть его снова и оказался совершенно не готов к встрече. Он был так же прекрасен и даже немного загорел, что не укрылось от Пашкиных внимательных глаз. Рассекал в узкой рубашке цвета густой морской волны и тёмно фиолетовых чиносах, ни дать ни взять оперенье райской птицы! Что удивительно, он замер на секунду при виде серенькой фигуры, сгорбившейся на заборчике, а потом всего за несколько мгновений произошло столько стремительных и совершенно поразивших Пашку событий, что он не успел даже открыть рта. Незнакомец решительно направился в его сторону, подойдя, закинул свою сумку на плечо, подхватил Пашкин чемодан и коротко скомандовал:
- Пойдём, - и тут же зашагал в прежнем направлении.
Пашка ни за что бы не последовал этой команде, но чемодан, его чемодан, благополучно уплывал в чужой руке. Пришлось догнать и, поравнявшись, все же спросить, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия:
- Куда?
- Ко мне, - также спокойно ответил прекрасный Пашкин незнакомец.
- Зачем?
- Знакомиться.
========== часть 3 ==========
Пашка послушно следовал за своим чемоданом, по крайней мере, уверял себя в том, что другие причины вели его в гораздо меньшей степени. Не хотелось пылить и выхватывать из чужих рук свое достояние прямо на улице, а по всему видно было, что этот решительный незнакомец не сдастся легко. К тому же на Пашку накатило такое удушающее волнение, что горло перехватило внезапной сухостью, и он вообще сомневался, что может сказать что-то, не пустив визгливого петуха.
Метров через сто, не больше, вдруг раскрылась первая тайна - человек ходил мимо Пашкиного дома к своему. В конце квартала вместо скопища древних ларьков теперь возвышался многоэтажный дом, вероятно считавшийся среди местного населения элитным. Дом был вполне обычным, но, конечно, гораздо привлекательнее, чем доперестроечные уроды, которые окружали его со всех сторон.
