— И все-таки я бы рекомендовал, — надул щеки генерал. — У туземных народов несколько иное… воспитание. Мы сталкивались… со случаями. Да. Случалось, что татарские конвоиры пойманного на воровстве у своих же кандальников тут же лишили руки.
— В каком это смысле, лишили? — опешил губернатор.
— Отрубили. Саблей. Сразу. Без суда и следствия. Не думаю, что подобные инциденты будут благосклонно восприняты нашими обывателями.
— Дела-а-а, — протянул Супруненко. — Нет-нет. Такого нам не нужно. Довольно и того, что у нас каждую осень золотодобытчики в городах чудят. Не хватало еще, чтоб им аборигены головы саблями порубали. Скандал ожидается на всю империю. Его высокопревосходительство, генерал Тимашев будет в ярости.
— Смешанные патрули? — предложил я. Мне лично идея привлечения вооруженных дикарей для поддержания законности и порядка в сибирских селениях пришлась по душе. — Туземный отряд под предводительством специалиста из казаков?
— Надобно думать, господа, — уклонился от выражения поддержки идеи губернатор. — Рассмотреть все аспекты проблемы. Как бы не вышло, что запустив вооруженных туземцев в наши города, мы разбудим куда большее лихо, чем недостаток полицейских.
— Однако же, ныне в Коканде бунт, — напомнил нам политическую обстановку во вновь приобретенных империей землях Туркестана Иващенко. — Генерал Кауфман уже справлялся в штабе округа о возможности увеличить численность казачьих полков, откомандированных в Туркестан. Снять охрану с границ полностью мы не имеем возможности, но какое-то число казаков наскребем. А ежели их еще и «разбавить» туземными отрядами…
— Дабы одни инородцы воевали иных? — саркастично прогудел священник.
— Дабы подданные Его императорского величества могли проявить себя в усмирении киргизского бунта, — нахмурил брови генерал. — Положительно стоит донести эту мысль до его превосходительства, генерала Хрущева, Александра Петровича.
— Будет полезным, — осторожно поддакнул Цыбульский. — Нашим сибирским инородцам понять и принять то, какое неисчислимое количество земель и языков объединяет наша держава. Дабы даже до самого последнего таежного увала дошла мысль, о бесконечности пределов Империи, и о ее безграничной мощи.
— Это вы, уважаемый Захарий Михайлович, теперь гоского Шамиля припомнили? — улыбнулся в уставные усы генерал. — Широко известно о его ошеломлении от величия Империи, когда его, арестованного, доставляли в столицу.
— Для туземцев мир не особенно велик, — кивнул Цыбульский. — Чаще всего в их представлении, Вселенная заканчивается за соседним лесом. Мне приходилось слышать, что и люди, населяющие этот соседний лес, по мнению дикарей, уже и не люди вовсе. Открыть им глаза, показать размеры нашего мира — это разрушить их устои. Не сомневаюсь, что и усилия святых отцов по приобщению туземцев к православию, станут для таких осознавших куда более успешными.
— Отлично, — хлопнул я себя по коленям ладонями. — Целиком и полностью поддерживаю вашу, генерал, инициативу. В сообщении генерал-адъютанту Хрущеву можете так и указать. А если, кроме иного прочего, татарские воины смогут и себя проявить в противостоянии с кокандскими инсургентами, будет и вовсе славно. Императорская армия, смею надеяться, пополнится дополнительными иррегулярными силами.
Иващенко приосанился. Все, конечно же, понимали, что идея привлечения татар к боевым действиям в Туркестане могла родиться только из такого вот, устроенного мною, мозгового штурма. Но высказал-то ее, тем не менее, именно генерал-майор. Значит, ему и почести.
На этом наш «симпозиум» и закончился. Конечно же, никого выгонять не стали. Общение продолжилось, но теперь темой обсуждения стали намечающиеся в стране реформы. В основном — налоговые. Перемены всегда пугают. Кажется, что любые изменения всегда к худшему. Что раньше было лучше. Так и тут. По каким-то, мне неведомым, причинам, все считали, что с введением в Империи новой системы налогообложения, поборы с купцов и промышленников станут выше, а те, в свою очередь, непременно поднимут цены.
Я готов был спорить. Причем не на словах, а с цифрами и расчетами в руках. Никакого роста цен не предполагалось. Да, ожидалось, что первое время, пока купеческие счетоводы не овладеют наукой двойных — и в дебет и в кредит — записей, будет некоторая неразбериха. Но дело-то, на самом деле, не хитрое. Новая система где-то даже логичнее и проще той, что ныне использовалась. Но, на всякий случай, был заложен срок, в течение которого к ошибкам в налоговой отчетности будет лояльное отношение надзирающих органов.
Вопросы коварством не отличались. На самом деле, я уже много раз слышал их при общении с другими интересующимися. Естественно, и ответы у меня уже были давным-давно заготовлены. Так что участвовал я в беседе, так сказать: в режиме автомата. Почти не задумываясь.
