Гэндзи! — воскликнула она — и ничего больше не смогла добавить, поскольку давно сдерживаемые слезы наконец-то хлынули наружу.
Когда атакуешь, дождись нужного момента.
Когда ждешь, будь наготове, словно валун, замерший на краю скалы высотой десять тысяч футов.
Когда нужный момент наступит, вложись в атаку, словно валун, рушащийся в пустоту.
Когда Кудо не вернулся из гор, Сохаку не удивился. Он надеялся, что его союзники уничтожат Сигеру. Надеялся, но не рассчитывал на это. А вот что его действительно удивило, так это то, что на стороне Гэндзи сражались ниндзя. Сохаку был одним из трех главных военачальников княжества. Среди тех, кто следовал за знаменем с изображением воробья и стрел, никогда не было ниндзя. Во всяком случае, насколько было известно Сохаку. Мыслимо ли, чтоб это хранилось в столь строгой тайне, что даже он об этом не знал бы? Это казалось невозможным. Кудо узнал бы об этом и рассказал бы ему. Сэйки узнал бы об этом, и непременно выказал бы это, так или иначе. А обмануть всех троих не смог бы даже столь хитроумный человек, как князь Киёри. Или смог бы? А даже если бы и смог, соглашение распалось бы с его смертью. Договор с ниндзя держится лишь на личных клятвах.
И не может быть, чтоб Гэндзи нанял их самостоятельно. Он даже не сумел бы их отыскать. Его царство — сакэ и гейши, а не лазутчики и убийцы. Да и какой ниндзя положился бы на слово такого изнеженного слабака? Разве что они тоже купились бы на сказочку об его пророческом даре… Нет, ниндзя всегда трезво смотрят на мир. Их вокруг пальца не обведешь.
Значит, оставался еще один кандидат — и он внушал серьезное беспокойство. Каваками. Известно было, что среди сотрудников тайной полиции сёгуна ниндзя имеются. Неужели все это спланировал Въедливый Глаз, чтоб устранить их с Кудо и тем самым ослабить Гэндзи? Возможно, на самом деле он вовсе и не собирался включать их в число своих сторонников. Тогда, вероятно, Кудо мог погибнуть в ловушке, которую подстроил Каваками. Но это тоже маловероятно. Слишком уж просто и неразумно. Если б Каваками и вправду намеревался их предать, разумно было бы позволить Кудо убить Сигеру, подождать, пока Сохаку поможет схватить Гэндзи, а потом уже убить всех троих сразу.
Все это не имело смысла. Нужно разобраться, что же происходит, и поскорее, иначе его действия не принесут хороших результатов, — а ему придется действовать, причем скоро. У него меньше восьмидесяти человек. Его вассалы в Акаоке либо мертвы, либо они больше не его вассалы. Пока он не поймет, каковы же намерения Каваками, он не может рисковать и возвращаться в Эдо. Возможно, вместо защиты его там ждет арест и следствие.
По крайней мере, его семья в безопасности. Когда он ушел в монахи, жена с детьми вернулась к отцу — а его поместье находится на Кюсю, самом южном из четырех главных островов Японии. Там Сигеру до них не дотянется.
Нужно отринуть все надежды и страхи, дабы на душу его снизошел покой. И тогда решение сложится само собою.
В этих условиях осталось лишь одно место, куда он мог отправиться.
Монастырь Мусиндо.
Каваками мрачно глядел в свой телескоп на британские и французские военные корабли, вставшие на якорь в заливе Эдо. Немыслимая самонадеянность! Две недели назад они обстреляли город. И вот они снова тут, как будто ничего и не случилось. Нет, хуже! Чужеземцы ведут себя так, словно это они — пострадавшая сторона.
Некоторые из южных князей обстреляли в проливе Куросима торговые суда чужеземцев. В ответ англичане и французы разнесли их форты по камешку, а потом явились в Эдо, чтоб уничтожить дворцы этих князей. А поскольку их меткость ничуть не лучше их разума, чужеземцы разгромили весь район Цукидзи, без разбора. И что же, разве они раскаиваются? Как бы не так! Они требуют, чтоб им выплатили компенсацию за ущерб, нанесенный их торговым судам, чтобы князья, допустившие этот обстрел, принесли официальные извинения, и чтоб сёгун пообещал, что это никогда больше не повторится.
Все это внушало глубокое беспокойство. Но самыми оскорбительными были вести, полученные с переднего края. Когда британские моряки высадились на берег, мужество самураев, охранявших форты в проливе Куросима, бесследно испарилось. Увидев перед собой дисциплинированные отряды, вооруженные ружьями — а их к тому же поддерживала корабельная артиллерия, — самураи обратились в позорное бегство. Шестьсот лет назад их предки без страха встретили и разгромили монгольские орды хана Хубилая. А они бежали, даже не попытавшись принять бой. Воистину, в истории их народа, народа воинов, еще не было столь постыдного дня!
