Джимбо осторожно и бережно вымыл травы, собранные в горах. Вскоре в кашу станут регулярно добавлять мелко нарезанные зеленые побеги, чтоб придать ей более приятный вид и запах. За полгода, проведенные в монастыре, Джимбо утратил счет времени. Он не знал теперь, какой сейчас месяц и какое число. Правда, распознать времена года было нетрудно. Сейчас зима. Рождество бывает зимой. Возможно, оно даже сегодня. Джимбо больше не был христианином, но не видел ничего дурного в том, чтоб вспомнить о Рождестве. Будда и Христос говорили очень по-разному, но какой смысл они вкладывали в свои слова? На взгляд Джимбо, смысл отличался мало.
Джимбо, тебя хочет видеть настоятель, — сказал заглянувший на кухню Таро. Вместо монашеской рясы на нем была дорожная одежда, узкие брюки и кафтан. За пояс были заткнуты два меча. Неподалеку тихо заржала лошадь.
Джимбо прошел вместе с Таро к оружейне. Настоятель кивком подозвал Джимбо, а Таро сказал:
Отправляйся.
Таро поклонился, вскочил на коня и поскакал к воротам. Уже почти стемнело. Таро придется ехать ночью через враждебную территорию, соседнюю провинцию Ёсино. Джимбо мысленно вознес молитву за друга. Пусть его путь завершится благополучно.
Огромные металлические птицы плюются сгустками пламени, — донесся из запертого здания голос Сигеру. — Повсюду пахнет горелой человеческой плотью.
Тебе эти слова не напоминают пророчество, а, Джимбо? — поинтересовался Сохаку.
Я не знаю, как должно звучать пророчество, преподобный настоятель.
Я думал, что христианство — религия пророков.
Не знаю. Я не христианин.
Но ты был им, — сказал Сохаку. — Послушай, что он говорит. Это пророчество?
Пророки иногда бывают безумцами, — ответил Джимбо, — но не каждый безумец — пророк.
Сохаку фыркнул.
Я не безумец, и не пророк. В этом-то и заключается моя проблема.
Князь Гэндзи оставил совершенно четкие, недвусмысленные указания. Он велел незамедлительно вызвать его, как только его дядя начнет пророчествовать. Откуда он узнал, что дядя начнет пророчествовать? Очевидно, это тоже было делом пророчества. Или безумия. Насколько же проще быть вассалом господина, воспринимающего вчерашний день как прошлое, сегодняшний — как настоящее, и завтрашний — как будущее! Покойный князь Киёри по крайней мере был знающим, дисциплинированным воином. А его внук и наследник, с точки зрения Сохаку, уделял изучению пути самурая слишком мало времени и сил.
Сёгуна нет, — продолжал Сигеру. — Мечей нет. Сложных причесок нет. Кимоно нет.
Я решил, что это пророчество, — сказал Сохаку, — и оправил сообщение князю Гэндзи. Таро доберется в Эдо за сутки. В течение недели он должен будет вернуться, вместе с нашим князем. Ты встретишь его.
Заслужил ли я подобную честь? Ведь тем чужеземцем, о котором говорил князь Киёри, может оказаться кто-то другой, а вовсе не я.
Джимбо имел в виду пророчество князя Киёри о том, что в канун Нового года появится чужак, от которого будет зависеть выживание клана Окумити. Сохаку слабо верилось в это пророчество. Он вообще не испытывал особого доверия к пророчествам. Если князь Киёри и вправду мог так замечательно предвидеть будущее, что ж он не воспрепятствовал своему убийству? Впрочем, никто и не требовал от Сохаку веры в пророчества. Он него требовалось лишь исполнять приказы своего сюзерена. Но даже это было скользким вопросом. Насколько скользким — этого Сохаку еще не решил.
Ты — единственный чужеземец, знающий наш клан, — сказал Сохаку. — Новый год приближается. Так кто же еще это может быть?
В настоящий момент настоятеля куда больше интересовал Сигеру. Возможно, Сохаку удастся застать его врасплох и связать. В противном же случае, когда прибудет князь Гэндзи, они окажутся в чрезвычайно неловком положении. Ведь они же — лучшие кавалеристы клана. И вот они сидят под запертой дверью оружейни, а безумец, лепечущий всякую чушь, человек, которого они обязаны были охранять, не подпускает их к собственному оружию.
Я пойду приготовлю еду для господина Сигеру, — сказал Джимбо и, поклонившись, отправился обратно на кухню. Просто поразительно, как хорошо он за столь краткий срок изучил японские обычаи. Сильнее всего Сохаку поразило то, как быстро чужеземец усвоил их язык. Тоунсенд Гаррис, американский консул, прожил в Японии уже четыре года и до сих пор не знал японского, не считая нескольких слов, да и те он выговаривал с большим трудом. Сохаку слышал это собственными ушами, когда сопровождал князя Киёри в резиденцию дипломата в Эдо. Джимбо же всего за год заговорил так, что и не отличишь от японца.
Изуродовано все. От рождения. По случайности. По замыслу.
Сохаку продолжал слушать бормотание за дверью. Если он и не схватит Сигеру сейчас, то схватит завтра или послезавтра. Даже сумасшедшим нужно когда-то спать.
Чудеса шли сплошной чередой, чудеса видения, понимания и сил.
Он ходил вместе с Иисусом по водам.
Он стоял вместе с Моисеем перед горящим и не сгорающим кустом.
Он летел вместе с Гавриилом над полем Армагеддона.
