Прежде, чем Старк встретил своего шестого мертвеца, прошло два года. Это был сутенер из Эль Пасо, не умеющий вовремя останавливаться. После этого Старку еще год не приходилось думать о покойниках. Он даже перестал стрелять по мишени. Он был счастлив и считал, что счастье будет вечным. Он ошибся. Он попрощался с Мэри Энн и девочками и отправился разыскивать покойников номер семь, восемь, девять и десять.
Седьмого мертвеца он разыскал в четырех днях пути к северу от мексиканской границы, в грязной дыре, напыщенно именовавшейся ла сиудад де лос Анджелес, «город ангелов». До города этой дыре было далеко, и если какой-нибудь ангел и вправду называл ее домом, сие божественное создание чрезвычайно хорошо маскировалось. Перед смертью седьмой покойник рассказал Старку, что остальные умчались на север, намереваясь добраться до тихоокеанского побережья и усесться на какой-нибудь корабль. Он рассказал это не потому, что возненавидел своих прежних компаньонов, и не потому, что умирал из-за дыры в животе, и не потому, что хотел искупить страдания, которые он причинил невинным жертвам. Он рассказал все это потому, что Старк, продырявив ему живот, прострелил ему еще и оба колена, и пообещал следующую пулю всадить в пах.
Восьмой покойник попытался убежать от него из бара в Сакраменто, и Старк всадил ему пулю сорок четвертого калибра в основание шеи — так, что голова слетела с плеч.
Девятый покойник застал Старка врасплох. Он поджидал его в сан-францисской гостинице, спрятавшись за дверью. Как мужик в пятьсот фунтов весом мог укрыться за этой дверью, было полнейшей загадкой, но Старку некогда было размышлять над нею. Его противник взмахнул здоровенным ножом боуи и чуть не вогнал десятидюймовое лезвие Старку в спину. Еще он умудрился выбить у Старка из рук его пистолет сорок четвертого калибра, так что Старку осталось лишь выхватить спрятанный револьвер двадцать второго калибра и всадить в девятого мертвеца пять пуль. Но тот продолжал идти вперед, размахивая ножом. Тогда Старк перехватил револьвер за ствол и огрел им противника, словно молотком, да так удачно, что проломил ему висок.
Десятым покойником предстояло стать одному из двух. Это будет человек, который год назад приплыл в Японию в качестве миссионера Истинного слова, — а если не он, так значит, сам Старк.
Одному из них придется умереть.
Монах, которого они называли Джимбо, вернулся в монастырь Мусиндо, когда день уже клонился к вечеру. Еще до того, как Сохаку увидел его, до настоятеля донеслись детские голоса. Куда бы Джимбо ни шел, его всегда сопровождала стайка детишек из соседней деревни.
Не уходи, Джимбо!
Побудь с нами!
Еще рано!
Зачем тебе эти травы? Ты же не собираешься их есть?
Джимбо, бабушка сказала, что ты можешь поужинать с нами! Тебе разве не надоела монастырская каша?
Расскажи нам еще какую-нибудь историю! Ну хоть одну!
Джимбо, расскажи еще раз, как ангелы Будды спустились из Чистой земли и указали тебе Путь!
Джимбо! Джимбо! Джимбо! Джимбо!
Сохаку улыбнулся. Последний голос принадлежал Горо, сыну местной дурочки. Он и сам был изрядно туповат. Здоровяк Горо превосходил размерами даже Джимбо, который был на голову выше и фунтов на пятьдесят тяжелее любого человека в провинции Ямакава. До того, как Джимбо появился в здешних краях, Горо стонал, кричал и вопил, но не разговаривал. Теперь же он обзавелся словарем из одного-единственного слова и пользовался им непрестанно.
Джимбо! Джимбо!
Хватит.
Джимбо подошел к воротам и увидел монахов с бамбуковыми шестами, окруживших оружейню. Настоятель Сохаку сидел в позе медитации перед забаррикадированной дверью.
— Идите домой! — велел Джимбо детям.
А что случилось?
Дайте посмотреть! Ну дайте же!
Спорим, это тот сумасшедший! Должно быть, он опять удрал!
Джимбо! Джимбо! Джимбо!
Заткнись, дурачок! Мы и так знаем, как его зовут!
Сейчас же идите домой, — сказал Джимбо, — или я завтра не приду в деревню.
Ну да! Если мы сейчас уйдем, то пропустим все самое интересное!
В прошлый раз сумасшедший перекинул трех человек через стену!
Джимбо строго посмотрел на детей.
Я и послезавтра не приду в деревню.
Ну ладно, ладно. Пошли отсюда.
Но ты же завтра придешь, правда?
Обещаешь?
Обещаю, — отозвался Джимбо.
Две самые маленькие девочки взяли Горо за руки. Если б здоровяк вздумал сопротивляться, они бы нипочем не сдвинули его с места. Но Горо всегда слушался женщин. Возможно, так в его непритязательном рассудке запечатлелись какие-то уроки, преподанные матерью. Когда девочки потащили его за собой, Горо беспрекословно подчинился.
Джимбо!
Джимбо смотрел детям вслед, пока они не скрылись за поворотом тропки, ведущей вниз, в долину. Он следил за ними, пока последний ребенок не исчез из виду. Настал час обезъяны, и сгустились сумерки. Пора было готовить кашу на ужин. Джимбо направился прямиком на кухню. Его не интересовало, что за суматоха царит в монастыре. Если ему нужно будет что-то знать, настоятель ему об этом сообщит.
