Присела рядом с парнишкой, взяла его за руку. Закрыла глаза. Увидела змей его ран и ушибов. Это не были совсем уж крупные змеи, поэтому Элис всех быстро передавила. Разрезала верёвки. Йоган упал на колени, растирая руки и с изумлением глядя на спасительницу.
— Т-ты кто? — спросил, заикаясь.
— Так, мимо шла.
— Беги отсюда! Тут разбойники…
Элис пожала плечами, вытащила кляп изо рта девушки, убедилась, что Марта отделалась лёгким испугом, развязала ей руки и ноги.
— Им стало стыдно, и они побежали каяться, — пояснила мягко.
— С тобой мужчины есть? — хмуро спросил Йоган.
— Идём с нами, так будет безопаснее, — зябко поёжилась Марта и всхлипнула.
Оба прислушивались к глухим звукам, доносящимся со стороны дороги.
— Да не, — отмахнулась Элис. — Вы идите, куда шли. Дальше безопасно. А я тут посижу. У меня свидание. Вот, корзинку с пирожками захватите. Наверняка есть захочется.
Она села на корявый корень дерева, приподнятый над землёй узлом. Убедившись в её решимости, пострадавшие поспешили убраться. Вскоре на поляну вышел весёлый Дезирэ. Сел рядом, привалился спиной к дереву.
— Ты иногда меня пугаешь, — призналась Элис со вздохом.
Дезирэ заржал.
— Пса бездны-то? Ну даёшь. Кого ждём?
— Барона. Но только давай договоримся: сначала я попробую его к совести призвать. Может, поймёт, что не прав?
— Ок, — согласился принц и обернулся пёсиком.
Лизнул девушку в щёку, преданно вильнул хвостом и помчался гулять. Элис сложила руки на коленях и принялась ждать. Она знала: сегодня Барон Кровавая борода собирает со своих бандитов дань. Девушке отчасти даже жаль было бедолаг, ушедших в разбой не от хорошей жизни и озлобившихся, но барона…
О!
Это был совершенно иной случай. Барон был богат, знает, красив и образован. Обычная сволочь. Тиранил юную жену, измывался над вассалами и вилланами, а тут вот ещё и грабежом решил промышлять…
И всё же, вдруг в нём что-то доброе осталось? Взять, например, того же Дезирэ… Да Элис, когда впервые его увидела в замке Авроры, завизжала от страха! Даром что уже была Псом бездны. Зажмурилась и постаралась превратиться в дерево. А потом оказалось, что они жили бок о бок полтора года, и Элис лично выкормила Дезирэ козьим молоком. Ну то бишь, Гарма, конечно.
— Может, в бароне тоже есть внутренний Гарм? — прошептала девушка.
— Нет. В бароне этого не было, — раздался позади мягкий баритон. — Цего не было, того не было…
Она вскочила и обернулась. За ней стоял Эйдэн и улыбался.
— Не было? — переспросила Элис.
Ей показалось, что она перестала дышать. Сердце бешено колотилось о рёбра. Эйдэн покачал головой, подошёл к ней, заглянул в лицо:
— Здравствуй.
— Здравствуй.
Горло словно перетянуло гарротой. Эйдэн прикрыл глаза, потянулся к ней, прислонился лбом к её лбу.
— Я соскуцился по тебе, — прошептал тихо, открыл глаза, и они показались огромными-огромными, на полмира.
— По сестре? — хрипло переспросила она.
Он тихо рассмеялся, обнял её.
— Твоя грудь бела, как сахар, — прошептал хрипло, — твой стан шелковистее отполированного дерева, твои губы желаннее дождя в засуху… Я больше не брат тебе. Цему рад.
И не ворон. Элис вдруг осознала это со всей ясностью. Теперь, после того как она передала ему магию Фаэрта, Эйдэн — хранитель этого мира. А она — Пёс бездны.
— Разве мы — не враги? — девушка отстранилась и положила ладони ему.
На мужчине была лишь чёрная рубашка, и Элис смутилась, почувствовав кожей его рельеф и жар.
— Кто сказал?
Эйдэн усмехнулся.
— Ты — хранитель, а я — разрушитель и…
— Ель упала на землю, и, если она не сгниёт, не родятся новые, — возразил он.
— Ты уверен, что мы можем любить друг друга, и мир от этого не треснет?
— Уверен.
А потом просто поцеловал её, осторожно, будто ждал, что она отпрянет или возмутится. Убедившись, что Элис отвечает, стиснул девушку и прижал к себе.
Гарм выскочил на полянку, глянул на целующуюся парочку, хотел фыркнуть, но передумал. Повилял хвостиком и убежал. И так ясно ж: на сегодня их карательная экспедиция завершена. Он летел через поваленный ельник и думал: сказать или нет, что у хранителя и пса может быть лишь один ребёнок? Что этот ребёнок смертен? А ещё интересно: каким станет дитя, если его отец — хранитель мира, а мать — волк из преисподней?
И неожиданно понял, что бежит по асфальту среди домов. Оглянулся, замерев. Справа — институт Отта, слева — пакгаузен Тома де Томона… Неужели…
Пёсик встряхнулся, обернулся светловолосым парнем и решительно зашагал по Тефлисскому переулку на Тифлисскую улицу, где зелёная строительная сетка скрывала старинную стену рынка петровских времён.
— Ну положим, — крикнул он, нырнув внутрь, — положим, братишка, что я протупил. Забрал у тебя силу хранителя мира и забыл сгоряча, что ты — один из двенадцати хранителей Первомира. И зачем ты позвал?
— Поговорить, — раздалось сверху.
Верхом на обломанной стене сидел рыжий паренёк в чёрной футболке с красным черепом. Дезирэ запрокинул голову:
— Говори.
Этьен вздохнул, спрыгнул вниз, подошёл к нему.
— Ты задолбал меня за восемьсот лет, — признался честно. — Жак, может, хватит?
Дезирэ прищурился.
— Тебе что за дело? Во мне больше нет магии.
