Долго его я не рассматривала. Уткнулась в книгу, молча заполнила строку номер двенадцать и выложила перед вестником очередную неформатную посылку. На столе остались только те отправления, которые никто не хотел брать. Конкретно это выглядело как крепко обмотанный бечевкой камень, к которому такой же бечевкой был прикреплен кусок бумаги с указанием кому и куда. В описи значилось «ценная руда».
Без улыбки глянув на камень, вестник взвесил его в руке и тут же отложил.
— Нет.
Звучало категорично. Двенадцатый совершенно оправдывал мои нехорошие ожидания.
— Посылка ваша по очереди… — соврала я, стараясь говорить важно и значительно. Не показывать, что я чувствую себя самой ужасной приемщицей из когда-либо сидевших на этом кресле.
— Нет, — однозначно повторил двенадцатый, даже не пытаясь смягчить ответ. — Вес больше положенного на этот полет. Отменяйте. При такой дальности полета, вес отправления обязан быть не выше половины процента от веса вестника.
Я ему не поверила.
— Просто кто-то хочет себе более удобную посылку. — Возражать один на один было легче, чем при очереди.
— Или кто-то на местах не желает соблюдать правила.
Мы схлестнулись глазами.
Не улыбчивый, резкий, дотошный. Взгляд тяжелый. О скулы можно порезаться при желании.
— Я уже заполнила книгу.
— Вычеркните.
— Если Аний спросит, почему строка испорчена, я скажу, что из-за вас, — предупредила я.
— Говорите, — равнодушно бросил он.
Стиснув зубы, я убрала камень и положила на стойку другой сверток — гораздо объемнее, но легче. В описи было записано как «кружева».
— Устраивает?
Двенадцатый взвесил сверток на руке.
— Да.
Заполнив основные графы, я плюхнула на стойку книгу учета, чтобы расписался. К ней двенадцатый даже не прикоснулся.
— Нет, — опять однозначно отказался он, пряча посылку за пазуху мундира.
— Что опять? — возмутилась я.
— По правилам книгу заполняет приемщица.
Одарив мужчину уже откровенно гневным взглядом, я молча забрала книгу, внутренне кипя от злости.
У других претензий не было, а этот… Мнит из себя… Умный нашелся…
— Имя? — сухо спросила.
Но он не отвечал.
— Ваше имя? — повторила.
Двенадцатый долго выдохнул.
— Я не знаю вашего имени, дамиса, — хрипловато произнес он.
Пришлось снова посмотреть на него, а смотреть очень не хотелось. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь или расплачусь. А может все сразу.
— Миса, — ледяным тоном ответила я. — Назовите ваше имя.
— Миса…? — он чуть приподнял брови и немного подумал. — Только в обмен на ваше.
— Что?
— Ваше имя.
Осознав, что молодой, и, похоже, наглый Ворон на полном серьезе требует мое имя только на основании того, что я не замужем, а он, видите ли, тут, я нахмурилась.
— Я здесь, чтобы работать, а не заигрывать, юноша, — сообщила я ему с высоты своего возраста, хотя я сидела, пока вестник стоял и нахально смотрел на меня сверху вниз. — Если вы не заметили, я старше вас. Уважайте и не мешайте работать. Называйте имя.
На суровую речь вестник никак не отреагировал.
— Возраст я уважаю, девушка, — иронично ответил он, — а работаю так же, как и вы. Не усложняйте. Я назову имя после вас.
Я? Усложняю? Да я бы мечтала, чтобы ты уже по-простому улетел!
Не собираясь уступать, я вызывающе поднялась, но ростом мы так и не сравнялись. Кресло отодвинулось назад с ужасным скрипом. Мужчина заинтересованно глянул мне ниже шеи, куда-то на грудь. Грудь была надежно закрыта платьем, но я все равно вспыхнула.
Тут же отведя глаза, он неожиданно улыбнулся, блеснув белыми зубами.
— Я действую согласно правилам, — вежливо проговорил, на секунду прожигая меня острым угольным взглядом, — по которым вестник при исполнении не называет себя незнакомому лицу. Читали в инструкции?
А на сей раз вспыхнула я сразу втройне. За себя, за инструкцию и за то, что подумала про заигрывание. Сказать, что не читала, я не могла. Верить на слово — тоже не могла. И не верить — тоже не могла!
— Касия, ответственная приемщица бюро, — вынужденно представилась, с трудом удерживая подрагивающий голос.
— Рейтор, вестник второго уровня, — представился мужчина. — Можете сесть, миса Касия.
Меня уже раздражало каждое его слово.
Резко опустившись на свое твердое кресло, я нервно схватила книгу. Не поднимая от листа глаз, неровно написала «Рейтор».
— Ставьте прочерк, — непонятно произнес он и тут же вышел.
Да чтоб у тебя перья выпали!
Возмутившись, я скорее схватила инструкцию, надеясь, что он все это выдумал.
Через несколько минут стало страшно так, что даже кончики пальцев похолодели.
Меня точно уволят.