Помрачнев еще больше, Рейтор не шелохнулся. На свист отзываться он не собирался. Вышедшего к нему мага Рейтор видел прекрасно, разглядывая его глазами серого воробья, сидящего на ближайшей ветке.
Хозяин под стать дому — яркий, позолоченный. Чуть старше Рейтора, с вытянутым розовым лицом. Волнистые волосы цвета спелой пшеницы тщательно уложены назад и закреплены заколками. Мантия — тоже золотая, в узорах. Почти такая, какая была у Кирела. Только старик носил ее непринужденно, не кичась, а этот… Рейтора откровенно кольнула неприязнь.
Он был чем-то похож на того человека, который отравил Даруна. То же вытянутое лицо, неуловимо похожее выражение глаз. Тот человек был уже мертв — Рейтор лично наблюдал за его казнью — но гибель убийцы не убавляла злости. Не то, чтобы Рейтор затаил обиду на всех обладателей вытянутых лиц или всех людей — нет, такого он не испытывал. Дело ведь не в лицах, а в принципе. Какой-то мелкий вредитель, ничего не значащая сошка уничтожила всеведущего, словно…
— Вестник! Ну? — Маг чмокнул губами, подзывая к себе.
…словно щенка.
В жилах полыхнуло злостью, да так, что Рейтор с трудом остался недвижим. Всеведущий, возведенный до уровня посыльного… Кем он должен быть сейчас? Тем, кем был или уже тем, кем стал?
— Не надо мне чмокать, — холодно предупредил он, не оборачиваясь.
— Не выделывайся, вестник, — брезгливо отозвался маг. — Давай письмо. У меня медитация! Ну?!
Прикрыв глаза, Рейтор сделал глубокий вдох.
Контроль. Контроль…
Гневливость была его бедой, которая пришла сразу после инициации. То ли следствие бессилие, то ли свойство характера — в том никто не разбирался. За неподобающую роду несдержанность не хвалили ни дома, ни в обители, применяя разные методы «лечения». После вспышки эмоций молодому Ворону предписывалось немедленно удаляться в пустое помещение и молчать там не менее часа. При возможности, следовало еще и сменить одежду на свежую, чтобы сбросить ткань, которая уже впитала гнев. Еще неплохо помогала холодная вода. Последние семь лет Рейтор бесконечно менял одежду, так же бесконечно молчал и, точно вылил на себя целую ледяную реку. То были годы бессилия. Годы прошли, бессилие было повержено, а гнев…
Он остался.
Рейтор развернулся.
Маг стоял на пороге, нетерпеливо тряся вытянутой холеной рукой. На ногах белоснежно сияли пушистые тапочки. Хозяин явно не хотел пачкать их и выходить наружу.
— Сколько можно ждать? — маг растопырил ладонь.
— Ваше имя, — бесстрастно произнес Рейтор. — Адресат должен назвать имя. Вестник отдает письмо только после того, как адресат…
— Я сказал, что занят! — перебил маг. — Не надо вкручивать мне свои правила! Я — это я! Хозяин этого дома, это мое письмо, так что не ерепенься и отдавай письмо, иначе мигом окажешься на коленях.
Надменный голос визгливо бил по ушам. Рейтор сделал новый глубокий вдох, но уже не помогло. Черная вода, черные перья, черная бездна… Сила поднялась, захлестнула могуществом и накрыла, закрывая свет.
— Давай, проверим, кто где окажется… — произнес Рейтор вслух, а следующим словом уже приказывал.
Обретенный уровень Рейтора позволял приказывать без прикосновений, только на зрительном контакте, даже через несколько шагов.
Издав высокий звук на недосказанном слове, маг остолбенело замер.
— Имя, — приказал Рейтор, поднимая на мужчину черные глаза.
— Средний маг Вилир Инийский, старший сын мага… — проблеял тот. Подчиненный маг все осознавал. Тон его голоса резко сбился с надменного до просительного.
— Подойди.
Весна разливала на затейливой каменной дорожке богатых все те же грязные разводы, что и у бедняков. Пачкая грязными потеками белоснежный мех, маг пошаркал к Рейтору.
— Страшно? — формально спросил Рейтор, прислоняясь спиной к дереву, и зловеще улыбнулся. — Можешь говорить.
Видеть страх, плещущийся в расширенных глазах, оказалось приятно. Хотелось еще.
— Кто ты?!
— Вестник.
— Ты не вестник! Кто тебя нанял?
— Аний, — Рейтор усмехнулся. Он говорил свободно, зная, что следующим шагом подчистит память собеседника.
— Какой Аний? Не смей… Не смей…! Я под защитой закона! Всеведущим запрещено… — заторопился маг, стоя беспомощным столбом. — По договору подчинять без дозволения запрещено…
— Я знаю…
Рейтор сверкнул улыбкой. Струхнувшему Вилиру показалось, что над ним сверкнула лезвием сама смерть.
— Вы клялись кровью!
— Я не связан клятвой. Я получил Силу недавно, не так как все, и не подписывал договор. Никто обо мне не знает. Представляешь, что я могу с тобой сделать?
Он шаркнул подошвой по грязи, недобро глядя в расширенные глаза собеседника.
— Тебе действительно есть, чего бояться, средний маг Вилир Инийский… Ложись. Ты был занят, устал… Полежи. Здесь.
Не отрывая глаз от всеведущего, Вилир медленно опустился вниз. Сначала на колени, трогая холеными пальцами грязную землю. Затем лег на спину. Рейтор безжалостно наблюдал. Нежное золотое шитье блекло, быстро пропитываясь серой водой. Потеряв всю надменность и лоск, маг сник. Снизу он видел, как Ворон оглядывается по сторонам, щурится на дом и снова обращает провалы глаз на него.