Холодок скользнул по спине как змея. Впервые Рейтор осознал, что его безрассудство может разрушить жизни тех, кто ему дорог. Он представлял себя героем, готовым пожертвовать собой ради великой цели, просто летел вперёд, уверенный в своей правоте и победе, но в пути забыл о тех, кто останется жить в случае его неудачи.
«Что я делаю?»
Вопрос отразился в сознании липким страхом, мгновение окутывая ознобом. Рейтор вспомнил реакцию отца, слова о безумии плана и мысленно согласился с ними.
Но отступать в момент, когда до цели оставался последний шаг, он тоже не мог.
Максимально сконцентрировавшись, он сделал два неторопливых круга над традиционной драконьей крепостью и сел на взлетной площадке. Из семи предыдущих адресатов трое вышли к вестнику сами, четверо прислали слуг, приглашая вестника в дом. Сам Рейтор предпочитал заходить, так как нападать снаружи было более рискованно — собеседник стоит, обращен лицом к прибывшему, в принципе готов к бою, непонятно, кто наблюдает из дома… К тому же, снаружи Рейтор умирал чаще.
Этот прислал слугу.
Отметив деталь, как благоприятную, Рейтор пошел за слугой. По пути отмечал все шорохи и звуки, вычисляя с помощью слуха и Ока количество живых в доме. Трое на кухне, трое во дворе, еще трое рассредоточены по этажам. Еще четверо на… А, нет, то лошади. Все равно немало…
Не говоря ни слова, слуга вел его по узким коридорам вниз, под крепость. Вниз — и хорошо, и плохо. Меньше звуков и глаз, но в перспективе плохая видимость, ограниченная площадь. Подвалы Рейтору не нравились. Нет воздуха, нет неба. И… вонь!
Потянув носом, Рейтор скривился, чувствуя специфический запах тухлых яиц. Уже понимал, куда ведет дорога — в купальни. Темаскали Воронов стоят высоко в горах. Драконы ставят свои купальни под горами.
Эрбин встретил вестника, лежа в широком бассейне, имевшем форму неправильного овала. Голова старика покоилась на специально вырубленном в камне углублении. Длинные седые волосы, напоминающие водоросли, плавали в воде. Рядом с бассейном покорно стоял еще один слуга и держал полотенце.
Света было не так много, окон не имелось вовсе, и вода казалась почти чёрной. На ее поверхности то и дело появлялись маленькие пузырьки, которые лопались с тихим шипением, распространяя вокруг себя характерный запах. Пары от источника полупрозрачной дымкой клубились над купальней. Из черной воды попеременно всплывала то худая нога, то рука хозяина.
— Рэйтор, вестник второго уровня, — представился Рейтор.
Встречу в купальне он оценил в свою пользу: пусть неудобно, большое расстояние и темновато, зато на голой груди старика не было видно блокирующего артефакта.
— Лорд Эрбин, — спокойно произнес Дракон, приоткрывая глаза, и махнул рукой, на которой золотились когти. — Прошу простить за свой вид. Надеюсь, он не оскорбит ваших глаз. Передайте весть Дерину.
Дерин — тот самый, что держал полотенце — просительно протянул руку.
Рейтор отрицательно покачал головой.
— По правилам вестник отдает весть только в руки адресата, не через посредника.
— Правила — это правильно, — невозмутимо согласился Эрбин. — Уж простите, но пойти навстречу не могу: мои бедные старые ноги совсем не держат. Ради них я должен лежать два часа. Прерывать процедуру тоже неправильно — это нивелирует весь эффект. Хотите вручать по правилам — вручайте. Или можете побыть немного неправильными в качестве исключения. Обещаю, я никому не скажу.
В тоне старого дракона проскочила усмешка.
Ждать два часа… Или…
Раздумывая, Рейтор, посмотрел на воду. Бортов у купальни не имелось, ход только по воде. Неудобно, зато старик расслаблен, лежит, а может действительно не в силах подняться. Затем он встанет, наденет амулет…
Мысль об амулете заставила его быстрее принять решение.
— Сделаю по правилам, — однозначно заявил Рейтор, шагая к воде. — Я тороплюсь.
— Желаете промокнуть — позволяю, — довольно равнодушно произнес Эрбин, снова укладывая голову на каменную подставку. — Однако, в мое время молодежь любила нарушать правила. Что с вами не так, юноша? Неужели вы родились уже старым?
Этот любит поговорить, отметил Рейтор.
— Я родился неразговорчивым, — заметил Рейтор, хмуро разуваясь и вступая в воду. Под стопами противно зачавкала теплая жижа.
Тухлые, тухлые яйца… Пройти нужно было шагов десять.
— Даже неразговорчивые с кем-то говорят, — ответно заметил старик. — Тут по колено. Зачем вам перчатки? Боитесь замараться?
— Они нужны для того же, для чего нужна остальная одежда, — произнес Рейтор с отвращением шагая дальше. Брючины промокли, но штаны он снимать не собирался. Ногам было раздражающе тепло… Мочится старик в купальне что ли? Если ему нельзя вставать два часа, то… Вероятность высока.
Об этом Рейтор постарался не думать.
— В мое время перчатки носили только женщины, — старик сделал паузу. — Или убийцы.
Янтарные глаза открылись и посмотрели на гостя внимательно, жестко. Рейтору однозначно не нравился собеседник.
— Времена уже не те, — заметил Рейтор, не сбавляя шага. Проклятая вода замедляла движения. Но надо было подойти ближе.