Вокруг распространялось абсолютное сияние, этакая всеобщая белота. Стрелец почувствовал себя легким, бестелесным, неосязаемым. Первое время он вообще не мог даже мысленно отлепить себя от огромного сияния, но когда оно сжалось в плотный комок, он понял, что сияние – и есть он сам. У него было полупрозрачное, дымчатое, тело, а мир окружающий потерял краски. Стрельца обступали серые кресты и надгробия, под ногами лежала почти белая земля, и еще белее и сияющее выглядело небо, изуродованное оспой черных звезд. Недалеко виднелось мрачное строение, похожее на часовню, немного дальше – высились нестерпимо-светлые горы, на которые он взбирался с Джейн и отрядом. Какой-то внутренний монах звал его войти в часовню (замаливать грехи, искать благодати, или, что скорее всего, воскреситься), но сам Стрелец смотрел на горы и тоска и желание глодали его по чему-то, что он оставил там – нечто драгоценное, самого себя, своего аватара.
Он догадался, что умер и попал в загробный мир игры, отсюда и такая странная инверсия цвета: черное стало белым, белое – черным. Блеклые тона погружали в уныние: а ведь там живут и радуются краскам! Стрелец вдруг понял, что людям нравится жизнь только по одной причине: у нее очень много разных цветов.
«Обалдеть, что это было?.. Нужно воскрешаться. Респаун, наверно, в той церквушке. Но тогда придется лезть снова на горы… стой: ведь это же они меня и убили! Повстанцы. Нахрена? Тащились в такую даль, просто ради того, чтобы убить?.. И у них осталась Джейн… Ну точно! Им только она была нужна. Как Чингиз тогда удивился ее реакции… Джейн хороший боец, им такие нужны. А я был просто приманкой, типа той Золушки. Без меня она бы не пошла с ними. И потом они «скинули» меня, а она об этом даже не узнает… Бли-и-ин, нужно вернуться за ней… а стоит ли теперь возвращаться?..»
Стрелец колебался с минуту, а потом решился и побежал к часовне, но женский голос остановил его на полпути:
– Только не воскрешайся сам, тебя реснут.
Говорившую он не видел, слова будто долетали к нему с гор. Точнее – говорили не ему, духу, а телу, которое все еще лежало где-то на скалах, куда его втянула длань архангела.
«Наверно, это Милена. Ладно, подожду. Кажется, все обошлось… как всегда».
Скоро он почувствовал, как что-то обхватывает его, почти обнимает с добротой сестры милосердия, а потом он превратился во «вспышку черного света» (как остроумно выразился один современный текстовик-затейник) – и нашел себя распростертым на каменном полу какой-то пещеры.
Сияние – уже нормальное, светло-золотое – быстро таяло. Над Стрельцом нависла маска Бэтмана.
– Ты как? – спросила Джейн. – У тебя взгляд испуганный.
– Нормально. Просто я ни разу еще не умирал, – ответил он, вставая.
– Серьезно?.. А меня в день раза по три отправляли на тот свет. На штурмах вообще не меньше десяти. Живучий ты, однако.
«Живучий, – повторил Стрелец про себя, – слава богу».
– Извини, Хватка Правосудия обычно снимает не больше трети Здоровья. Но у тебя резистов почти нет, поэтому я тебя нечаянно убила. – Из-за спины Джейн возник ангел, которого Стрелец видел перед резкой кончиной. Это была Каратель Милена, одетая в Доспех Солнечной Ярости, с пылающим двуручником в руке, из-под шлема в форме львиной головы без морды ниспадали золотые локоны. Все было торжественно-прекрасно в ней, кроме глаз – белых и пустых, отчего выражение лица ее казалось гипнотическим и грозным. Каратель была сильна – 5420 GS, поэтому Стрелец не устыдился того, что Хватка так пришибла его. – Лестницу сюда не придумали, поэтому мы поднимаем соратников с помощью притягивающих умений и заклинаний. При этом нужны только те, которые работают на большой дистанции.
Джейн косилась на Милену недобрым взглядом: то ли потому, что она смеялась над ником ее Ханта, то ли оттого, что «нечаянно убила», то ли из-за ее красоты, то ли от всего разом. Сама Лазутчик тоже выглядела прибитой таким оригинальным «лифтом». В неглубокой пещере топтался уже весь отряд Чингизхама, в том числе и Реаниматолог Кузьмич, который Стрельца и воскресил. Последним, как всегда, поднялся командир.
– Никого не забыли? – усмехнулся Чингизхам, появившись с громом и светом. Хватка Правосудия не нанесла ему существенного вреда. – Тогда поехали дальше.
Дальше вновь приходилось взбираться по скале, но путь был очень удобным, с лестницами, и команда быстро вышла на широкое плато, затерянное между горами.
