Когда через несколько секунд воздействие Панической Атаки прекратилось, главгер собрался повторить прорыв в безопасный уголок, и даже почти исполнил задуманное, как от тяжелого удара Бадуаровой стопы напольные плиты сотрясла Волна Землетрясения. Почва ушла из-под ног, в глазах перемешалось и потемнело от падения плашмя лицом вниз. Гэгэ скорчился. Обхитрить неуклюжего людоеда оказалось непросто – а у того в арсенале могли таиться сюрпризы похлеще контроля со станами, иначе за богатством Халифа любой желающий наведывался бы регулярней, чем в булочную за свеженьким хлебом. Стрелец, пожалуй, проиграл этот бой, а ведь он даже не успел ни то что выстрелить разок – ему и лук не дали времени взять в руки!
Только тут его осенила мысль, что по собственной беспечности нарвался даже не на группового босса, вроде Крококрыла, а на рейдового, рассчитанного на двадцать-двадцать пять игроков. Шансов победить такого в одиночку – ноль в минус двадцать пятой степени. Вычислять бессмысленно.
Пустяковая затея обернулась смертельным фиаско, когда, перекатившись на спину, Стрелец увидел над собой занесенную Дубину Мясника. Великанская нога пригвоздила к полу – теперь даже Удача не поможет Стрельцу увернуться.
В голове мелькнула мысль о совпадении двух сцен: у стен города с Варрром и сейчас, с Бадуаром. Будто сама Жизнь повторяла урок, который он до сей поры не уяснил. Но уже проводит параллели – и это заметный прогресс.
Гэгэ зажмурился, чтобы не смотреть на приближение смерти, которая вот-вот размозжит ему череп. Если догадка верна, если за ним стоят сильные мира сего (Ворон и Хозяин Вельзевула), то случится что-то непредвиденное, своего рода чудо, которое вытащит его из беды…
И чудо, разумеется, свершилось.
Но ничего явного, типа вовремя поспевшей подмоги в лице Джеймса, в этот раз не произошло. Просто в какой-то момент, уловив изменения в сигнале вестибулярного аппарата, Стрелец догадался, что больше не лежит под пятой противника, а стоит на мягком, невесть как образовавшемся под ногами, и держит в руках натянутый лук.
Только теперь главгер отважился разомкнуть веки. Стоял он на груди Бадуара, утыканного Охотничьими Стрелами и медленно умирающего от потери Здоровья. Налитые кровью и злобой буркалы обреченно следили за наконечником стрелы, направленной в центр широкого лба людоеда. Когда и как дичь успела сделаться охотником, а охотник дичью – толком не объяснит даже Автор. Но сквозь этот эпизод, пришитый белыми нитками, можно углядеть нечто совершенно трансцендентальное для персонажей, но вполне будничное для сытого Читателя – замысел Творца.
Стрела сорвалась с тугой тетивы как будто по собственной воле (ибо Стрелец до сих пор пребывал в недоумении от крутизны поворота событий, но был почти уверен, что это типичный игровой лаг) и добила стонущего босса.
Через миг волна радости хлынула из груди главгера золотым сиянием, ощущение легкости и мастерства вознесли его над полом. Один клик мышкой убил рейдового босса и принес главгеру столько опыта, что хватило экстерном запрыгнуть на следующий уровень.
Грац! как говорится.
На смену эйфории, как и в прошлый раз, вернулось ощущение глубокого спокойствия и удовлетворения собой – Стрелец как будто подрос на пару сантиметров и раздался в плечах, воспринял себя повзрослевшим, чуть более Ловким, Хитрым, Разумным, Сильным, и вдобавок сохранилось чувство нерастраченной потенции в виде нескольких условных очков опыта, предназначенных для распределения между характеристиками по усмотрению пользователя. Эти дополнительные баллы он пока не решился потратить, чтобы второпях не промахнуться с выбором, как в прошлый раз.
Мультипаспорт на спине и груди потеплел, буквы загорелись, две нижние сточки расступились, и в промежутке само собой написалось новое слово.
«Юный – что?» – подумал Гэгэ, осматривая себя на предмет подсказки, и вдруг обнаружил еще одну особенность, которой не было до свершения «чуда»: на людоеде помимо всего прочего был надет красивый плащ жемчужного цвета.
