И больше ничего не говоря, будто собеседника не существует вовсе, Вельс направился к выходу. Стрелец робко последовал за ним: может, ему дадут еще напутствие? Отправляться одному в какой-то мистический лес, где полно чужих Светлых – наверно, это как туристическая вылазка в Берлин во время Второй мировой.
Вельс остановился у входа в шатер и замер, наблюдая с гребня песчаного холма за ночным Склуном вдалеке, поверженным и негостеприимным. А может, глядел на звезды, замершие в галактическом параде много тысячелетий назад, когда была цела еще его планета и с тех пор, кроме солнца, ни одна из них не тронулась с места. Понимал ли он, что небо над его народом – это просто обои, нарисованные рукой прошлого? И все они – Темные, Светлые – заперты в сундуке вместе с заведенной бомбой, которая может взорваться и поставить точку в истории древней цивилизации, либо нет – если у Ворона получится продлить сюжетную линию. Какой-то «кот Шрёдингера», что ли.
– Где здесь ближайший портал до Вельзевула? – робко спросил Гэгэ.
Вельс удивленно оглянулся на него, будто не ожидая еще когда-нибудь встретить.
– Воины Мирата еще не отплыли обратно, ты можешь добраться на кораблях вместе с ними. Не трать деньги, – отечески проговорил Вельс, и добавил смущенно: – Спасибо, что ты с нами.
«Хоть кто-то меня здесь ценит…»
Вельс нацепил обратно свой шлем и вернулся на тренажерную площадку.
Первым делом, как только снова зашел в игру, Стрелец отправился на тренажерную площадку Вельзевула, где пару часов стрелял по движущимся и стационарным манекенам, справедливо размыслив, что подкачать Ловкость перед одиночным путешествием в опасную локацию не помешает. К финалу изнурительной тренировки он научился поражать цель в рекордные три секунды: из положения стоя, на одном колене, в движении, из-за препятствия, вслепую. Заодно приподнялись Сила натяжения и Точность (несколько условных противников были торжественно прострелены насквозь с тридцати метров). Истощенный Стрелец очень гордился собой, когда стирал несуществующий пот со лба и потягивал самый настоящий «Грушёвый» в стекле, чтобы восполнить Энергию, полулежа на мягком газоне близ спортплощадки.
Искать Тасью Горемыко, чтобы взять у нее квест на эликсиры, он пока не стал: нужно было срочно разобраться с Джеймсом, а в Улич через Склун не попадешь – полисы находились в разных сторонах света. На все добытые монеты он купил еды и напитков в дорогу. Затем некоторое время обливал жадной слюной торговые улицы, разглядывая симпатично мерцающие от всяких техномагических штучек витрины, зашел к оружейнику Мыкуе (хоть узнать, стоит ли выполнять задание Кристофера Глупого) и временно окосел от ассортимента. Отдел с луками поразил его, и он впервые зауважал собственный класс: на стеллажах стояли, висели, лежали, находились, покоились, пребывали экземпляры порой самые трудновообразимые. Например, дуга на одном луке за полторы сотни золотых имела коробочку с отверстиями и рычажком спуска. «Универсальный Лук Пяти Стрел. Кость древолаза, нить горного паука».
Подоспевшая к потенциальной жертве финансово-торговых махинаций молодая Темная в коротеньких форменных шортиках-комбинезоне серого цвета и по-ковбойски клетчатой рубашке объяснила, что «стрела любого класса вставляется вот в это отверстие, фиксируется, отжимается спусковой крючок – и вылетают уже пять стрел, поражающих одну цель».
Столь бледная реклама дешевого оружия Гэгэ не зацепила, и он перевел внимание на другое диво: огромный, размером с него самого, арбалет, напоминающий оскаленную пасть чудовища. «Редкий Самострел Ненавистника Брани. Череп древнего скалогрыза, кожа кровавой акулы». Этот монстр метал копья, топоры, булавы и мечи, добытые или приобретенные владельцем. «А ежели снаряд имеет свои собственные умения, атака усиливается ими» – говорилось в описании.
– Очень подходит Охотнику, – комментировала Темная консультантка. – Питомец возвращает снаряд хозяину, и оружие используется бесконечно. Это если вам попадется что-нибудь редкое, легендарное или мифическое, которым не жалко зарядить.
– Сколько стоит?
Девушка многозначительно указала на ценник.
«Пятнадцать тысяч! Только не в этой жизни. Притом и количество Силы, чтобы такую махину поднять, должно зашкаливать».
– А этот? – он указал на отдельный щиток под самым потолком, на видном месте отдельно от остальных товаров, с привинченным к нему странным луком небольшого размера: как будто из угольно-черных пластико-металлических рогов молодого оленя (угловатых, не круглых в разрезе) и с насаженной на тонкую до незаметности тетиву неоново горящей синей молнией: продольный сгусток энергии ветвился вокруг самого себя и тихо потрескивал.
