Червь ползал где-то под землей и выгадывал момент для внезапной атаки. Стрелец бегал кругами возле того места, куда огненный демон точно уж не будет палить. Стоять на месте все-таки не рисковал: если Червь выскочит прямо под ним, то добьет непременно – Здоровья остался крапаль. Расслышав слова Золушки, он тем не менее пустил на бегу Охотничью Стрелу в Марту, но промазал. Для большей Точности нужно было остановиться и хорошенько прицелиться, но…
Остановиться – значит погибнуть.
Нет-нет, не думай о Страхе, не думай о нем… Пусть получается затянуто, пусть кое-как. Ты – писатель. Ты – пишешь книгу. Все хорошо, на дворе весна, ты гениален. Главное – как-нибудь продолжай. Соберись!
…Гэгэ остановился и натянул тетиву – насколько хватило Энергии.
В этот момент Червь вынырнул на поверхность – к счастью, чуть в стороне (промахнулся, но не намного) – и моментально провел огненную атаку прямо по цели.
Стрела сорвалась с тетивы и устремилась в голову старой колдунье.
Золушка повисла на шее Марты словно неживая.
Главгер зажмурился, когда увидел бьющий в него поток огня. Отпрыгнуть в безопасный уголок он уже не успевал.
А мы позволим себе остановить ход событий и рассмотрим ситуацию подробней.
Жить старухе осталось половину вздоха. Примерно столько же и Стрельцу, и Золушке. Напалм ударит в него, стрела прикончит бабу-ягу, Золушка упадет в щелочное зелье – и скорее всего в нем погибнет. Червь Огненной Бездны уползет обратно ждать нового призыва. В истории про Золушку и Патрика поставят многоточие – можно ли считать такой исход битвы полноценной местью?..
…И как теперь самому Автору закончить этот эпизод, чтоб не терзала потом совесть?
Чей удар будет решающим? Время застыло, не торопясь отдавать никому предпочтения.
Точнее будет сказать в данном контексте – игра зависла.
Не дождавшись адских мучений, которые должны бы сопровождать умирающего в геене огненной, Стрелец открывает глаза. И видит:
В застывшую сцену пещеры вдруг врывается поток времени и несется сквозь нее как поезд через тоннель. Главгер видит неяркие, прошедшие через моноцветный фильтр, картины происходящего из различных уголков Мэрлона. Группа аватаров осаждает огромного рыцаря-босса. Какой-то волшебник в остроконечной шляпе мчится верхом на медведе по петляющей между барханами зеркальной дороге. Инженер с лицом Нагиева изучает мелкие детали, похожие на конденсаторы, в магазине, заставленном макетами роботов. Девушка в зеленом платье собирает на поляне цветы для алхимии… И т.д. и т.п. Сотни и сотни объемных голограмм. Ничем не обусловленный, внезапный калейдоскоп рандомных событий из разных уголков игрового мира.
«Ну и спецэффекты!»
Первым делом, когда у Стрельца восстановилась ориентация во времени-пространстве, он отскочил от замершего в полуметре от себя столба пламени. Это было очень Разумно, ибо никто не скажет, сколько еще продлится этот небольшой экспромт во внутреннем сценарии игры. Движения Стрельца были плавными, тяжелыми, словно ему приходилось брести по дну озера.
Второй мыслью было вызволить злосчастную напарницу из лап старой колдуньи, а заодно воспользоваться случаем, чтобы вонзить кинжал в красные от злобы буркалы Марты. Но приблизившись к Золушке, он констатировал, что разжать пальцы старой ведьмы не представляется возможным. У девушки оставались открытыми глаза, но взгляд ничего не выражал – в глазах было пусто. Золушка обмякла и висела где-то между жизнью и смертью. Проклятия снимались с нее, она полностью восстановила человеческий облик: завитые рога распустились золотой копной, скулы разгладились на мраморном лице, бледные губы невинно припухли.
Стрелец горько вздохнул и дал себе обещание как-нибудь нарыть подробности об истории мэрлонской Золушки, чтобы таким образом почтить ее помять…
Он вынул Специально Зазубренный Кинжал, чтобы привести приговор Марте в исполнение, но вдруг чертовщина в пещере зашла на новый виток.
«Поезд» времени резко дал по газам. Занесенный для удара кинжал отвел в сторону встречный поток «рандомных событий». На Стрельца будто хлынула река, заставившая отступить назад и ухватиться за бортик ведьмовского котла, чтобы не смыло в невесть какие измерения. Миражи-голограммы потеряли отчетливые границы и размылись. Скорость потока нарастала до тех пор, пока река событий не превратилась в широкий луч света, излучение прожектора, пронизывающее пещеру ведьм. Этот луч света напоминает тоннель с полупрозрачными стенками…
…сквозь которые мелькают силуэты-тени и доносятся глухие звуки.
Кажется, Страх засек меня. Так все начиналось и в прошлый раз. Я выпадаю из Развилки, как люди выпадают в явь, к себе на постель, из осознанного сновидения: если притормозить, перестать конструировать материю сна, не прогнозировать дальнейшее развитие воображаемых событий – ты просыпаешься. Но если прибавить усилий – то можно оторваться от настоящего, преодолеть световой барьер, и достигнуть своих грез, свое идеальное будущее. Сложность в том, что бежать приходится как бы спиной вперед, лицом к времени-свету.
