Главную ведьму с короной тотчас окутала сиренева Сфера Неуязвимости, старуха отступила ближе к стене и подняла над головой кривой посох. Вторая баба-яга наполнила черпак варевом из котла и на манер катапульты плюхнула содержимое рядом со Стрельцом. Тотчас расплылась щелочная лужа, ступить в которую главгер, понятное дело, опасался, и, стараясь не приближаться к ней, отошел к стене, одновременно стреляя в старуху с короной. Но поразить ведьму не удалось: стрела легко отскочила от магического барьера.
«В бабл залезла, овца!» – догадался он.
Баба-яга с черпаком снова, размешав, набрала едкой жижи, и готовилась пульнуть ею в Стрельца, но меткая стрела угодила ей в руку. Варево плюхнулось обратно в котел.
«Тебе, карга, значит, можно сбивать каст. Понятно…»
Бабка с короной так и стояла с занесенным над головой посохом, прочно защищенная волшебным пузырем. По едва заметному движению губ можно было догадаться, что она бубнит заклинание. Третья – демоническая девушка с завитой в рога золотой прической – медленно кралась к Стрельцу, выпустив длиннющие когти – тоже золотые, кстати. Эта молодка, верно, еще не постигла колдовских ухищрений и могла атаковать только в ближнем бою.
Он пустил несколько стрел в крадущуюся демонессу – по скривившемуся лицу той стало понятно, что ей от этого сделалось больно. Рядом расползлась лужа щелочи – бабулька с половником очухалась и возобновила «раздачу обедов». Он отбежал в сторону и выстрелил в «повариху», упреждая новую атаку с ее стороны, и переключился на рогатую. Молодуху следовало убивать вне очереди – весьма отвлекает от спокойного обстрела.
Вдруг в стене пещеры вспучился большой каменный волдырь и лопнул, выпустив отряд из пяти ходячих скелетов. Главная баба-яга как будто подленько заухмылялась, но прекращать ритуал и не подумала – видать, заказывает у потусторонних сил новую партию костлявых воинов.
Скелеты судорожной походкой направились к Стрельцу, размахивая ржавыми мечами.
«Ну, этих мы пощелкаем!»
«Пощелкать» он успел лишь троих: отвлекшись, упустил приближения молодой ведьмы, и та кровожадно вонзила в плечо все десять острейших когтей. И еще, видимо не удовлетворившись этим, впилась в шею клыкастым ртом.
Гэгэ взвыл и отпрыгнул. Отпрыгнул неудачно, ибо стопы моментально пронзила горячая боль – он оказался посреди едкой лужи. Щелочные кляксы за то время, что он был занят рогатой и скелетами, успели кучно расселиться вокруг (благо, испарялись они довольно быстро). Пришлось скакать по безопасным островкам в свободный от луж и монстров угол.
Драка перешла в новую фазу. Стоять на месте Стрельцу не давали: бабка с посохом не прекращала вызывать скелетов, так что они копились и заполняли пещеру, плюс девица с когтями медленно и назойливо таскалась попятам. При этом надо было еще успевать сбивать каст «поварихе» и перепрыгивать лужи.
Со временем методом проб и ошибок он наработал следующую ротацию действий: пускал четыре-пять стрел в скелетов, затем бил рогатую кинжалом (пока она двигалась, урон от Рваных Ран удваивался), отпрыгивал в безопасный угол и пулял в бабку с поварешкой, а потом снова переключался на скелетов. Получалось складно: молодая ведьма его почти не била, но сама бледнела на глазах от кровотечения, баба-яга у котла не успевала плюхать щелочные мины и уже страдала от многочисленных ран. Насаждали только скелеты, но их численность теперь неуклонно снижалась. И еще оставалось придумать, как одолеть старуху в бабле.
Первой склеила ласты баба-яга с черпаком. Случилось это как-то неожиданно, после очередного Удачного попадания: стрела вонзилась ей прямёхонько в правый глаз и пробила череп навылет, но она почему-то схватилась за сердце и с немым криком на губах осела на пол пещеры. Гэгэ почувствовал несправедливость анимации: старуху как будто сгубил ежемесячный счет за квартплату, а не его мастерский выстрел.
Молодая демонесса остановилась и с недоверием и как будто с отблеском зарождающейся надежды в глазах, смотрела на погибшую. Баба-яга с короной издала пронзительный крик, затем встала на колено и страдальчески простерла руки к умерщвленному телу многовековой подруги.
Пока в пещере назревала драматическая сцена, Стрелец добил оставшихся скелетов и быстренько восполнить Здоровье и Энергию батончиком с надписью «Арахис в эндорфине».
– А-а-а-а!.. Проклятый убийца! – с очень заметной хрипотой вопила старуха. – Ты убил мою сестру, мою Изабеллу!
«Изабелла – какое красивое имя для ведьмы-пенсионерки», – заметил Гэгэ, жуя шоколадку.
– Пусть кара глубинных потоков настигнет этого мерзавца! Пусть его сожрет подземная пламень!.. У-у-у-у!..
Бабулька верещала проклятия, но молодая демонесса как будто не разделяла горя старой подельницы. Рогатая какое-то время наблюдала за трагической сценой, а потом повернулась к Стрельцу – и тут ее лицо переменилось: глаза вспыхнули ярким огнем и потухли, став почти человеческими.
– Что это у тебя? – спросила она и подалась вперед.
– Где? – он не ожидал ничего хорошего от демонессы и нацелил ей в голову Охотничью Стрелу.
