– Там… у тебя… что это? – рогатая, словно не замечая оружия, медленно приближалась.
Он отступил на шаг, но стрелять не торопился. Поведение бывшего врага, который буквально несколько минут назад сек тебе когтями лицо и впивался клыками, а ты в ответ пронзал его плоть острой стрелой, смутило парня.
Девушка присматривалась к чему-то, что находится на плече главгера или за его спиной, а потом вдруг замерла, оглушенная тем, что увидела.
– Патрик!.. – прошептала она. – У тебя Патрик!
– Какой у меня патрик, ты чё, обалдела?! – по неразумности своей наш главгер спутал слова «Патрик» и «триппер», и теперь не знал, ужаснуться ли ему «диагнозу» или дать девушке леща за клевету.
– Вернее, не он сам, извини. Что-то в твоей сумке…
То обстоятельство, что «исчадие ада» извинилось, смягчило Стрельца. Он старался понять, что такого демонесса могла заметить в его сумке и догадался: Патриком, кажется, звали того ромео, который заблудился до смерти в катакомбах пока искал свою пропавшую возлюбленную. Это его дневник она заметила.
«А это не она случайно та джульетта?»
Ничто не происходит просто так.
– Дай! – потребовала демонесса.
Он решил не выкаблучиваться и подал в когтистую ладонь старый дневник. Молодая ведьма не стала его открывать, а держала перед собой и некоторое время пристально вглядывалась в обложку, зрачки ее бегали туда-сюда, будто читает она сквозь бумагу и притом видит каждую букву.
Тем временем главная баба-яга закончила скорбеть. Встав с колен, старуха вновь подняла над головой посох и зарычала совершенно звериным и демоническим голосом какое-то длинное, витиеватой, древнее и, наверно, очень мощное заклятие:
– Черный-огненный, в глубине парящий, над землей не ходящий. Сила твоя велика, беседа твоя коротка, а гнев испепеляющий…
– Так он искал меня… – произнесла молодая ведьма поменявшимся голосом. – Патрик, мой Святой Патрик! А я считала, что ты возненавидел меня, когда я отказалась следовать этой твоей Новой Вере и продолжала идти по стопам моих предков. Ты не переставал любить меня… и отправился за мной даже в эти жуткие пещеры. Ну зачем, зачем ты говорил мне все то в тот последний вечер?! Зачем я наговорила тебе столько гнусных вещей и ушла к этим… Ох!.. и теперь тебя нет.
Девушка горестно опустила голову. Гэгэ после таких откровений все-таки решил убрать нацеленную стрелу от лица печальной демонессы – кажется, так должны поступать джентльмены в подобной ситуации, – и настороженно косился в сторону колдующей бабы-яги.
– Это всё из-за вас, гнусные ведьмы! – зарычала вдруг девушка. – Теперь я понимаю, я все поняла из его дневника… Вы не собирались меня учить древней магии, вы никогда бы не назвали меня своей сестрой. Вы шпионили за мной, писали эти таинственные записки, сеяли раздор между мной и Патриком и заманили меня сюда только для одной цели… Чтобы убить его! Это он был вам нужен, а не я. И когда дело ваше подлое было исполнено, я перестала иметь для вас ценность. Вы не отправили меня следом за моим возлюбленным только потому, что кто-то должен был делать за вас грязную работу, и я делала ее, наивно полагая, что учусь таким образом магии Древних…Сто двадцать лет я была вашей служанкой, вытирала и подносила, но вы ни разу так и не отблагодарили меня. Настало время расчета. Вы заплатите мне за все: и за то, что погубили моего возлюбленного Патрика, и за то, что погубили меня!
Под землей тем временем нарастал тяжелый гул. Стены пещеры накалились и излучали жар и красноватое сияние. Старуха все неистовее и неистовее кричала заклинание, волшебный ветер трепетал ее одежды. Главгеру стало как-то не по себе: вот-вот, казалось, произойдет что-то грандиозное и страшное.
– Твоя подруга нас взорвет сейчас, – сказал он рогатой демонессе, отступая от румяных стен, которые способны уже были наносить небольшой урон Здоровью.
Девушка глянула через плечо Стрельца на бабку с посохом и ужаснулась:
– Она зовет Червя Огненной Бездны!
Судя по всему, этот Червь был уже на подходе – о чем сигнализировал крупный мандраж пещеры.
– Отвлеки его, а я постараюсь убрать Сферу Неуязвимости с этой карги Марты! Убьем ее – и Червь уползет обратно.
«Изабелла, Марта… а эту как звать? Почему имена NPC здесь не висят над головами?»
– Как тебя зовут? – спросил он.
Демонесса уже приготовилась к прыжковой атаке на бабу-ягу, и перед стартом обернулась на Стрельца и благодарно, как ему показалось, за такой обычный вопрос, крикнула (ибо в Святилище Утопленных Ведьм к тому времени громыхало не хуже чем на карьере):
– Золушка!
Вдруг, за милисекунду до ее прыжка, в пол под девушкой будто жахнуло огромное ядро, во все стороны брызнули куски камня и оранжевой лавы. Демонесса прыгнула с нежданным ускорением, и вместо Золушки перед Стрельцом возникло яркое чудовище: что-то абстрактное, пирамидальное, острое, и полыхающее так, что искры и капли магмы сыпали с него мелким дождем. Еще он успел разглядеть маленький рот и подобие глаз на вершине «пирамиды» – как вдруг из этого рта в него бахнул самый настоящий напалм.
