Ворон. Скафандр Богов полностью

В лазарете тускло горели лампы, было неподвижно и тихо. Иногда слышался кашель больных. Компания остановилась посреди больничного коридора с закрытыми дверьми в палаты. Мимо прошелестела халатом медсестра в колпаке с красным крестом, но на вопросы посетителей и бровью не повела.

– Ну что, теперь нам к главврачу? – иронично заметил Жорик. Он вообще стал угрюм и щедр на колкости. – Или сделаем обход пациентов? Заодно Мальвина покажет мастер-класс по Целительству.

Стрелец вспомнил об Аспиде и хлопнул себя по лбу:

– У меня же змей Выслеживать умеет!

– Лучше поздно, чем никогда, – закатил свои змеиные глаза Аспид.

Получив приказ, он подлетел к одной из дверей и указал хвостом:

– Здесь.

– Главное, чтобы нашему буйному клизму в этот момент не ставили, – пошутила Мальвина. – То еще зрелище будет.

Они вошли в палату. Из шести коек заняты были только три. Свенельд лежал в углу ногами к окошку и смотрел на звезды, двое остальных пациентов дремали.

Супруг Темнины выглядел неважно: на худом лице выступала нездоровая паутина черно-синих вен, в глазах читались тоска и тайные ужасы потустороннего мира, с которым воин сталкивается по долгу службы, но никогда не делится такими подробностями с близкими.

– Свенельд, – позвал Гэгэ шепотом, чтобы не разбудить остальных.

NPC неподвижно глядел в окно.

– Свенельд, – повторил он, и хотел было коснуться его плеча, но Мальвина его остановила:

– Не дотрагивайся лучше. Неизвестно, какая у него проказа.

– Воспаление хитрости передается только половым путем, – съязвил Жорик. – И то детям по генетике.

– Свенельд, – сказал Стрелец чуть громче. Мэрлонец вздрогнул и поднял глаза на посетителей.

– Кто вы? – прохрипел он слабо.

– Знакомые твоей жены, – по тону голоса Мальвины было понятно, что она нисколько не сочувствует больному.

– Зачем вы?

– Ты ведешь себя не по-мужски, Свенельд, – говорила Целительница. – Темнине приходится обращаться за помощью к посторонним, потому что дома ее некому защитить. А знаешь почему? Ее собственный муж нажирается как свинья и избивает домочадцев!

– Тише ты, не горячись, – Джеймс схватил Мальвину за рукав, ибо та уже перешла на кричащий шепот.

Гэгэ и Аспид снова захихикали:

– До чего же голосок писклявый у этого Лаза! Правильно, что всегда молчит.

Мальвина извинилась перед спутниками:

– У меня батя такой же алкаш, козел вонючий! Не удержалась от эмоций.

– Темнина, бедная моя Темнина…

– «Бедная моя»! – передразнила Целительница, но на нее зашикали.

– Это я виноват… – лепетал Свенельд. – Это я принес в дом заразу… Красивая шкатулка из древних руин… хотел сделать подарок жене… подарил… Горе мне! Я погубил и себя, и свою семью… Она… о, какой ужас, я струсил, сбежал… бросил…

– Что за шкатулка? – спросил Стрелец.

– Неважно… я выбросил ее. Но зараза осталась… Воды…

Стрелец заметил на тумбочке полный граненый стакан и поднес его больному. Свенельд беспомощно посмотрел на стакан, потом на Стрельца, и тяжело вздохнул. Тот понял и поднес воду к синим губам прокаженного. Сделав пару вялых глотков, Свенельд откинулся на подушку, словно только что совершил великий подвиг.

– Когда мы пришли в твой дом, – шипела Мальвина, – там будто черти пьяные повеселились. Темнина босиком бегает по Вельзевулу и просит о помощи, дети дрожат от страха в чулане, а ты… ты понял, что накосячил и быстренько вернулся на службу. И вдруг оказываешься внезапно больным! Хватит уже нам лапшу вешать!

Целительница резко сдернула одеяло и удивленной публике открылась жуткая картина: голова и торс Свенельда были вполне человеческими, несмотря на черноту выступивших вен. А вот конечности… это были безволосые лапы монстра синюшного оттенка. Руки и ноги больного были прикованы цепями к металлическому каркасу койки.

– Я вернулся… в забытом городе Мефистоле… не дошел… лекарство… найдите для нее… помогите… ах… ах…

Мэрлонец не договорил – вдруг начался припадок и тело Свенельда страшно изогнулось. Не выдержав, мужчина дико заорал:

– Ааааааааааааааааааааа!..

Земляне отпрянули, все еще пребывая в ступоре от увиденного. То обстоятельство, что находятся они в виртуальном мире, не имело значения: перед ними лежал настоящий человек, страдающий в невыносимых, непостижимых для них муках. И Жорик с Мальвиной теперь прониклись сочувствием.

На крик сбежался медперсонал. Санитары прижали Свенельда к койке, в ладонях медсестер заблестели успокоительные заклятия.

– Пойдемте, – сказал Стрелец. – Он больше ничего не скажет.

На улице они перевели дух и пролистали свои журналы заданий.

– У кого-нибудь есть зацепки? – спросила Мальвина.

Стрелец знал только то, что за лекарством необходимо отправиться в Мефистоль, никаких уточнений.