Ор в гостиной поднимается такой, что тянет на гвалт птичьей стаи. Если так посудить, то эти взрослые — и есть воронья стая.
— Доченька!
— Племянница получила награду… Мама не поверит. Надеюсь, будет повтор трансляции.
— Наша А-Ли — лучшая!
В коллекции необычных игрушек появится цветочек, хоть и не аленький. Вау. Правда не ожидала.
Ох, только бы теперь все перья не повыдергивали от избытка чувств!
— Погодите, они только что сказали про двух маленьких актрис? — застыл на месте дядюшка. — А как имя другой? Той, что не получила награду?
— Ты что, всё прослушал? — всплеснул руками батя.
— Задумался, — повинился Цзинь. — О ваших советах.
— Лин Сюли, — без всякой задней мысли ответила эта ворона. — Дядя её знает?
— Ай… Малышка…
— Дяде Шэнли уже пора, — с подмороженной улыбкой (странно, мороженое ведь уже благополучно съедено) выдвинулась вперед Мэйхуа. — Ты хотел удивить маму? Иди, пока новость ещё не дошла до неё без твоей помощи.
— И то верно.
Пальцы Цзиня начали приводить в порядок одежду.
— Я провожу нашего гостя, — подорвался сияющий от счастья Ли Танзин.
— Не стоит, меня ждет водитель, — покачал головой родственничек.
Тот, которому мать моя сверхподозрительная женщина не дала что-то сказать о звездочке. Или мне показалось?
— Кроха, ещё раз поздравляю, — качнул головой Цзинь.
Утопал. Батя все-таки настоял на том, чтобы проводить гостя до лифтов.
Внизу-то дядю встретит сотрудник в штатском с броской выправкой. Который, кстати, до дверей нес зеленое с зеленым (пиво и мороженое). Иначе я бы не подглядела, что там за крепыш в роли водителя и сопровождающего. Он же внутрь заходить наотрез отказался (а батя мой гостеприимный звал).
Так. Тишайший, но разбушевавшийся каменный воин там наедине с женихом жертвы мошенника…
Батя же, надеюсь, под шумок не темные дела с Цзинем решил обсудить? Без нежных и ранимых ушек (моих и маминых). Касательно методов утилизации порченных продуктов, в частности, тухлых яиц…
Мироздание, удержи этих двоих от неосторожных действий!
Тухлятины в мире — воз и маленькая тележка. Всех не вывезешь в фургонах в регионы, где и по сей день (я сейчас не шучу) практикуют «небесные похороны». Это как в кино моем первом, когда тела отдают грифам.
Я даже было подорвалась, чтобы сходить и дать втык этим взрослым. Но уперлась взглядом в отрешенное лицо мамы.
— Мамочка? — дотронулась я до руки ушедшей в себя женщины.
— Милая, — встрепенулась Мэйхуа. — Ты заслуживаешь все награды мира.
И притянула эту ворону к груди.
Я вообще-то не о том спросить хотела… Но из объятий таких крепких особо и не каркнешь. И даже не почирикаешь…
— Поздравляем, поздравляем! — следующим утром ушки этой вороны чуть не заложило от приветствий. — Приветствуем обладательницу премии «Магнолия»!
На съемочной площадке нас с мамой встретили аплодисментами. Даже самые важные люди из Зеленого (сезон зелени прямо-таки) лимона явились, чтобы нас поприветствовать.
Под шумок решили устроить торжественную церемонию открытия. Видите ли, директор Се недавно был с деловым визитом в Гонконге. У них там свое кино, довольно развитая индустрия. И церемония открытия съемок — традиция.
Они там поджигают палочки с благовониями, чтобы задобрить духов. А те должны послать учтивым работникам киноиндустрии удачу и процветание в новом проекте.
Вроде я всё верно поняла, но за стопроцентную точность причинно-следственной связи не отвечаю. Этой вороне духи лично не докладывали, что они за подношения устраивают для киношников.
Приглашенные журналисты делают фото и видео с церемонии. Актеров могут по такому случаю одеть и загримировать. Странновато, как по мне, смотрятся дядьки в джинсах (продюсеры там всякие, режиссеры и прочая) по соседству с актерами в исторических образах.
Ещё на церемонии — из приятного — ведущим актерам вручают красные конверты. Всем остальным участникам — тоже, но чисто символические, там немного юаней (одна-две, реже до пяти тысяч). Мне вот перепало пятьдесят. И тонкий намек, что по завершению съемок конверт будет существенно толще.
Презентовали не так много, но наличными и без налогов. Жуй тоже получил свой конверт. И радовался моей победе сильнее многих.
Не исключаю, что к искренней радости там примешивалась здравая доля расчета. Чем больше славы мне — тем больше отблесков падает и на студию Бай Хэ. Предложения щедрее и обильнее. Значит, и Жую что-то с «барского стола» обломится.
Даже если всё так, это нормально. Здесь, в Срединном государстве, без трезвого расчета взаимоотношения не часто выстраиваются. Речь далеко не всегда о деньгах. Выгода может состоять в чем-то другом.
Это не плохо и не хорошо. Это просто не так, как привычно мне-прошлой. Надеюсь, я сумею своих нынешних приятелей «научить дружить». Полноценно. Чтобы друг за друга горой. Чтобы вписываться в «блудняки» ради друга.
Радоваться их победам и поддерживать в невзгодах. Последнюю миску риса делить поровну. И — вместе же — пить шампанское за успех.
Не только в беззаботном (относительно, забывать про веселье в Саншайн не стоит) детстве, но и сквозь года пронести эту дружбу.
