Костюмы и платья, сшитые Зоей, были настолько аккуратно и со вкусом выполнены, что к ней выстраивалась очередь на месяцы вперед. К самым нетерпеливым она приходила на дом снимать мерки и шила платья вечерами после работы. К отпуску ей удалось скопить приличную сумму для поездки. Больше всего получилось выручить за пошив свадебного платья и шляпки невесты. Из-за огромного объема работы она выкраивала время только в выходные, и то не во все, чтобы проведать Бурана. В такие дни они втроем — Зоя, Володя и теперь почти их общий хаски — гуляли возле белокаменного кремля, спускались под гору через Рентерею и доходили до причала, как когда-то она гуляла с отцом. Володя проявлял к ней симпатию, что не могло ей не нравится. Однако пока Зоя держала его на расстоянии, потому что присматривалась, а также не решила, как мягко отказать Мише. Он совсем про нее забыл, занимался только карьерой, ссылаясь на данную ему уникальную возможность проявить себя в адвокатском деле. Зое было одиноко, и Володя всецело заполнял ее душевную пустоту шутками и историями о проведенном в Молдавии детстве. Она так привыкла к его обществу, что совместная поездка в Кишинев казалась уже само собой разумеющейся.
Настал день отъезда. Первые июльские дни были по-настоящему жаркими и душными. Зоя стояла на платформе в ожидании поезда. Перебирая пальцами ручку коричневого ридикюля, смотрела по сторонам, выискивая глазами Володю в толпе проходящих мимо людей. Теплый ветер приятно обдувал лицо и шею, трепал на ней легкую льняную блузку голубого цвета и темно-синюю юбку до колена. Сердце бешено колотилось: пассажиры уже заходили внутрь вагонов, а ее попутчика все еще не было рядом. Неужели ей придется ехать одной?
Но вот выдохнула: увидела мелькающую поверх серых костюмов и ветровок светлую шевелюру, зачесанную на бок, и пронзительно синие глаза, как озера Алтая. Володя улыбнулся ей издалека и махнул. Рядом с ним послушно бежал Буран.
— Кажется, полноправный хозяин этого пса теперь я, — подколол он, когда подошел ближе. — Всюду следует за мной.
— Еще чего! — возмутилась Зоя. — Буран мой навеки, и я для него — вся его жизнь.
Зоя присела перед псом и потрепала за шею и мохнатые уши, а он зажмурил глаза под ее маленькой рукой и высунул язык.
— Буран — это живое напоминание о папе, — она посмотрела на Володю извиняющимся взглядом.
— А медведь, за которым мы едем, о бабушке?
— Именно так, — кивнула Зоя. Накануне поездки она сказала ему без подробностей, что ее главная цель — забрать Потапыча, на что он только пожал плечами.
Поезд издал предупреждающий гудок, и они, опомнившись, вскочили, подбежали к проводнику для проверки документов и устремились вверх по ступенькам. Зоя шла впереди, искала их места.
— Ты еще не надумала выйти за меня? — шепнул ей Володя, когда они продвигались по узкому коридорчику вагона к своим местам. Он наслаждался блеском ее волос и движением тоненьких девичьих лопаток под легкой блузой.
— Вот еще! — Зоя улыбнулась и резко отвернулась, только косы встрепенулись на спине.
Володя самодовольно посмеялся. Они добрались до купе и зашли внутрь. Зоя устроилась на нижней полке, поджав ноги, пока Володя заталкивал на самую верхнюю чемоданы. Компанию им составили две старушки. Зоя сразу к ним прониклась, вспомнив Калерию Ксенофонтовну. Сердце защемило от тоски.
— Далеко едете, молодые люди? — бабулечка с лицом, словно печеное яблоко, заинтересовано их рассматривала с верхней полки.
— Сначала в Москву, а там пересядем на другой поезд до Кишинева, — сказала Зоя.
Старушка одобрительно поджала губы.
— Небось, недавно поженились? Молоденькая парочка.
— Ага, — Володя вошел в роль, он посмотрел на Зою, как та задержала воздух от возмущения, — такая любовь, что ни минуты не можем друг без друга!
— Как я люблю романтичные истории! — похихикала старушка с верхней полки. — И правильно, семья должна всегда быть вместе. Прямо как мы с Тамрико, — и ткнула пальцем на нижнюю полку.
Близняшка бабушки, второе печеное яблоко, повернулась к ним, присев на нижней полке, а потом посмотрела вверх на сестру:
— И правда, Сулико! Сейчас некоторые безответственные, несерьезные товарищи придумывают всякое сожительство. Звучит хуже, чем любовники. А на вас приятно посмотреть, — нахваливала их старушка.
Володя расплылся в блаженной улыбке и склонил голову на бок, слушая диалог старушек, изредка стреляя глазами в Зою.
Вещи были уложены, Володя засобирался за постельным бельем к проводнику.
— Дорогая, тебе принести стакан с железным подстаканником для чая?
— Будь добр… милый, — Зоя откашлялась.
Он хохотнул и вышел за дверь.
«Вот дурак», — думала она, выкладывая из сумки книгу. Она приняла правила игры, подумав, что ничего преступного в этом не будет, если они поиграют в семейную пару перед старушками и вдоволь потом посмеются над этим. Буран послушно лежал под ногами у Зои, не хотел от нее отходить.
***
— Володя, да ты врун, оказывается! — шутливо ворчала она, волоча ридикюль с вещами.
Они шли по людному перрону, Зоя старалась не упустить друга из вида.