Она попросила соседку несколько дней присмотреть за собакой, пока помогает матери восстановиться после сердечного удара. Ее беспокоило, что Буран последние дни плохо себя чувствовал, почти не ел и не играл. Марина не стала заходить, только спросила, оставшись стоять в общем коридоре:
— Уже уходишь?
— Да. Вот ключи. Заглядывай проверить наличие еды и воды, больше ничего не нужно… Не хочу его брать с собой, они с мамой не ладят.
Та понимающе кивнула.
— Пока, Бур-Бур. Приду завтра, — Зоя погладила его по голове, накинула туфли и вышла из комнатушки. Соседка проводила ее до лестничной площадки, где они распрощались.
Зоя шла на автобусную остановку, чувствуя, что разрывается между двух огней. До Базарной площади она добралась довольно быстро. Но проходя мимо прилавков, замедлила шаг. Здесь было как обычно людно. Домой к матери не хотелось. Она оттягивала неизбежное.
«Да, мама часто поступала со мной плохо. Но сегодня она была милой и доброжелательной. Наверное, жизнь в одиночестве ее исправила. Она поняла, как я важна для нее, испугается снова меня потерять и потому больше не будет строить козни».
Она проскочила мимо храма Захария и Елизаветы и вышла на улицу старинных особняков. В их доме в каждом окне горел свет — все жильцы уже вернулись с работы. Сто лет назад это было родовое гнездо ее семьи, ее предков, но почему-то теперь вместе с ними жили чужие люди.
Зоя зашла во двор и проскользнула в дом, неслышно открыв дверь, чтобы не побеспокоить больную мать возвращением. Однако услышала смех и оживленную беседу в столовой. Жильцы не дают маме отдохнуть? Зоя заглянула из темной прихожей в столовую, где стоял длинный стол, сервированный к ужину.
Исталина Васильевна оживленно болтала с Мишей, откинувшись на спинку стула. Она принарядилась и даже накрасила губы.
— Сердце уже не болит? — спросила Зоя, появившись в дверях столовой и поставив на пол ридикюль с вещами и авоськи с незавершенными заказами, с катушками ниток и наборами иголок.
Мать от неожиданности вздрогнула, посмотрела в замешательстве на Трубачевского и встала со стула, неловко поправляя платье.
— Ты как привидение, ей богу! Мишенька принёс мне какие-то чудодейственные таблетки. Боль как рукой сняло. Правда, Миша? — ее голос стал тонким и неестественным.
— Правда, — он неуверенно кивнул.
Зоя переводила взгляд с одного на другого, а потом взяла сумки и пошла вверх по лестнице в свою комнату. Мать наклонилась над столом и что-то зашептала Мише на ухо, отчего от вскочил и побежал помогать Зое с авоськами.
— Как вот они без меня? — сама у себя спросила Исталина за ее спиной. — Без совета пропадут!
Зоя не оглянулась, она уже шла по коридору к детской. Здесь все было как и прежде. Только теперь без ее вещей пустовали коробка для игрушек возле кровати и плательный шкаф. На подоконнике вместо Потапыча лежал чехол со скрипкой.
— У вас очень красивый дом! — отозвался сзади нее Миша. Он прислонился к косяку и смотрел, как она ставит сумку и авоськи возле письменного стола.
— Когда был жив папа, было еще лучше… — Зоя даже не взглянула на него, выкладывая на кровать одежду.
«Что он вообще здесь делает?»
Она с ностальгией провела ладонью по застеленной кровати и, наконец, повернулась к нему.
— Миша, я хотела бы поговорить с тобой об одном важном деле. До этого дня не было удобного случая, а теперь раз уж ты здесь… Кстати, зачем ты пришел?
— Ничего не говори! — он улыбнулся, подошел ближе и поднес свой указательный палец к ее губам. — Ш-ш-ш! Я, кажется, знаю, о чем ты. Я и сам хотел обсудить этот вопрос. Пришел, чтобы поговорить с твоей мамой. Не могу больше ждать. Спустимся к ней? Ей наверняка одиноко одной за столом.
— Другие жильцы уже поужинали?
— Да. Не так давно.
Она кивнула, и они вернулись в столовую, где хозяйка дома разливала суп в тарелки.
— Садитесь за стол. Как давно я не ужинала с родными людьми!
Зоя удивилась. «И когда мать успела приготовить первое и второе за время ее отсутствия, если у нее был удар?». Она села за стол и начала наблюдать за Мишей, мысленно подбирая слова для разговора с ним. Сегодня он тоже был сама обходительность.
— Я думаю, что вам пора жениться, — мама начала с главного без предисловий. — Представляю, что обо мне говорят соседки. Мол, у Кремлевых-то дочку замуж не берут. Предлагаю вам назначить дату свадьбы и поскорее расписаться. Будем жить вместе! — она ставила на стол наполненные тарелки, — я переберусь в детскую, а вы — в мою большую спальню. Буду помогать вам с детьми, считайте меня за няньку. Ниже травы, тише воды. Даже не заметите меня.
Глаза Миши сияли. Он согласно кивал на каждое ее предложение.
Он взял руку Зои и звучно поцеловал.
— Дорогая, нас ждёт долгая и счастливая жизнь! Представь, как нам повезло — жить в этом прекраснейшем доме! Только ты и я… — опомнившись, поспешно добавил, — и твоя мама… и несколько жильцов. Но это не важно, главное, что мы будем вместе!
— Дети мои! — прослезившись, Исталина Васильевна простерла к ним руки. — Разве можно желать большего счастья?
После чего сложила руки на груди и блаженно улыбнулась.