— Зоя, на какой день назначим бракосочетание? — Миша разломил кусок хлеба в руке.
— Я не хочу замуж, — она спокойно посмотрела в его глаза. — Об этом я хотела сказать тебе наверху.
— Как это не хочешь? — напряглась мать.
— Тебе не кажется, что этот вопрос не касается тебя, мама? — Зоя нервно вертела в руках ложку, пока та задыхалась от возмущения.
— Какая же ты стала наглая! Это тебя твоя Танька научила так с матерью разговаривать? Я знала, что проживание в грязном общежитии до добра не доведет. Чувствовала!
— Исталиночка Васильевна, — промямлил Миша. — Сегодня уже все устали. Завтра, так сказать, на свежую голову решение само придет.
— Надеюсь на ваше благоразумие, — сказала она сухо, глядя на дочь. — лет-то сколько? В девках ходить до такого возраста! А тут жених такой, не парень, а золото! Красавец! Адвокат!
Миша расплылся в улыбке от похвалы.
— Не то, что те два парня, что приходили сюда. Нашли тебя? Я дала адресок ателье. Тот, что белесый с голубыми глазами, шибко тобой интересовался… — Исталина, добавив каплю пикантных подробностей в разговор, встала из-за стола и довольная удалилась с чашкой чая, не дожидаясь ответа и оставляя за своей спиной полыхать пожар семейной ссоры.
В столовой воздух напрягся до такой степени, что можно было резать ножом. Михаил вопрошающе смотрел на Зою в ожидании объяснений.
— Что за романы ты крутишь за моей спиной? — начал он, откинувшись на спинку стула и немного запрокинув голову назад.
— Мы разве женаты, чтобы я отчитывалась перед тобой?
Он неожиданно подался вперед, схватил ее за запястье и сдавил его.
— У моей будущей жены не должно быть друзей, о которых я не знаю! Тем более мужчин.
Зоя набрала воздух, чтобы начать объяснять, что она больше не хочет с ним встречаться, что она полюбила другого, но он быстро поцеловал ее в ладонь и небрежно отбросил руку. После чего выскочил из-за стола, набросил плащ и вышел из дома.
— Миша! — только и успела крикнуть ему вслед, но он не вернулся.
Зоя осталась в гостиной одна. Она смотрела на полные тарелки супа, на обстановку в доме. Перед глазами пронеслись воспоминания, как они вместе с папой в этой столовой делали Кремль из досок и раскрашивали его в красный цвет, как вместе читали книги на старом диване, на котором теперь большую часть свободного времени проводила мать, щелкая каналы на телевизоре, как озорной Буран прыгал рядом, собирая лапами цветастые дорожки. Теперь это был дом, где больше не было любимого отца, но каждая комната, словно заговоренная, хранила память о нем. Она взяла со спинки соседнего стула чью-то шаль и накинула на плечи. Вышла из-за стола и направилась на улицу.
Небо было полно далеких костров ярких звезд. Вспомнился вечер в Молдове, небесно-голубые глаза Володи с темными точками возле зрачков и его теплая улыбка. Она коснулась своих губ. «Интересно, где он сейчас? Может быть, он тоже смотрит на небосвод и вспоминает тот чудесный пикник в горах?».
Вечерняя прохлада забралась под вязаную шаль. Она легко вздрогнула и вернулась в дом.
***
Зоя шла по песчаным холмам, покрытым синей травой, пробираясь через розовый туман с золотистыми мошками. Не было ни солнца, ни звезд. И в этих бесконечных лазоревых полях росли высокие электрические цветы с горящими белым светом серединками. Они были будто живые, касались ее рук нежными лепестками. Зоя шла через поле, пересекая его пополам. Вдруг она увидела вдалеке молодую женщину, собирающую травы на этом чудесном лугу. Она срывала цветы и укладывала в большую плоскую корзину.
— Бабушка? — удивилась Зоя и побежала к ней через поле. — Бабушка! Здравствуй!
Калерия Ксенофонтовна не замечала ее и продолжала молча перебирать цветы в корзине, нагибаясь за следующими.
— Ты на меня сердишься? Почему не разговариваешь со мной? — Зоя подошла ближе и тронула ее за рукав белого платья, расшитого серебристыми шелковыми нитями.
Бабушка была совсем молодая.
— Зачем ты сюда пришла? — прозвучал ее голос будто из-под воды. — Ты мешаешь мне чистить поле от сорняков. Тебе нельзя здесь находиться. Смотри, они тебе уже обвили ноги. Если будешь долго стоять здесь, останешься на этом поле навсегда. Уходи!
Зоя посмотрела вниз. Два цветка уже крепко зацепились за нее стеблями, как вьюнок за опору, и начали расти вверх, крепко обвивая левую ногу. Она сделала шаг и еле высвободилась из цепких пут. Когда Зоя подняла голову, бабушка уже ушла, и только ветер шумел в синих травах, нагоняя на пурпурное небо фиолетовые облака.
…Она открыла глаза и, лежа в кровати, думала о смысле сна. Цветы были похожи на нарциссы, на эти жутко пахнущие цветы. Зоя поморщилась, откинула одеяло и встала. Было совсем ранее утро. Она подошла к окну, и начала расплетать косы. Храм Захария и Елизаветы утопал в персиковых лучах солнца. Зоя взяла со стола деревянный гребень, провела по волосам. Расчесав их, заплела одну тугую косу. Она вытащила из ящика стола тетрадь, вырвала лист и набросала очертания нового платья с узорами, увиденного во сне на бабушке.