— И тебе. Давай-ка помогу, — не успела она поинтересоваться в чем именно, как в несколько шагов он подошел к печи и, подхватив под мышки, как куль, спустил вниз.
— С-спасибо.
— Шурши пока тут. Не буду мешать, — так же стремительно, как и вошел, Драгомир вышел из комнаты. Девушка огляделась. Ее вещи были аккуратно сложены на сундуке. Как вчерашняя одежда, так и привезенные с собой рубашки, белье и вязанные высокие гольфы. Что за странный натюрморт? Зачем она вчера выставила свои вещи на обозрение хозяина дома? Так, стоп! Она вчера…
Мысль о вчерашнем обожгла стыдом и яростью. Она вчера пошла купаться, а потом…
Разъяренной фурией она вылетела из комнаты.
— Как я тут оказалась? — взвизгнула она. Волхв, невозмутимо накладывавший кашу из котелка, неспешно поставил тарелку и потом повернулся к девушке.
— Насколько я помню, ты пошла в лес за грибами…
— Вы знаете про что я! Я вчера пошла купаться и…
— И как последняя идиотка уснула в лохани с водой. А я уже почти жалею, что вытащил тебя, окоченевшую и притащил в дом.
— Но вы…! Вы меня одели!
— Мне подумалось, что спать без одежды тебе дискомфортно. Извини, если ошибся.
— Знаете что⁈
— Что?
— Я еще не придумала! — она развернулась и изо всех сил захлопнула за собой дверь. Он же ее трогал! Смотрел и трогал! И одевал! — возмущенные бордовые кляксы вспыхнули на щеках. Лера торопливо одевалась, до трясучки боясь, что Драгомир пойдет за ней, чтобы продолжить спор.
Она же не могла? Или и вправду могла вчера уснуть? Вечер был волшебным. И те штуки, что она вытворяла… Эти огоньки на руках и гирлянда огня над головой… Все было так нереально-упоительно. Драгомир был рядом, доходчиво и терпеливо объяснял, направлял. Потом еще и воду согрел, чтобы она искупалась… А вместо благодарности она разоралась, как последняя психопатка. Как-то бессовестно получилось. Живет в его доме, ест его еду, даже носила его одежду. Вот чего раскричалась? Человек помог, спас от переохлаждения.
В лосинах и футболке Яры с рукавами по локоть, Лера вновь вышла из спальни. Подошла к не обращающему на нее внимания волхву и совсем по-детски дернула его за рукав.
— Простите меня, пожалуйста.
— За что именно? — надменные серые глаза едва не пригвоздили ее к полу.
— Я не должна была на вас кричать. За то что не дали мне замерзнуть в том тазике с водой. Я просто очень смутилась.
— Уверяю, ничего для себя интересного я не увидел.
— Вот зачем вы так? — инстинктивно, она примирительно взяла его за руку, — я же извинилась. Знаете как это сложно: просить прощения у такого, как вы?
— Мышь, когда ты большую часть времени молчишь — мы почти сносно взаимодействуем. Извинения приняты. Иди уже!
— А вот не буду я на вас обижаться, хоть вы и невыносимый, — она отпрыгнула от него, демонстративно показала ему язык и нырнув свои желтые резиновые убожества, выскочила за дверь, прихватив безрукавку.
— Вот, зараза, — мотнул головой Драгомир, пряча улыбку.
Вернулась девушка довольно быстро. По такому холоду не разгуляешься. Возле лица волосы были чуть влажными, видимо — умывалась.
— Садись завтракать.
— Дайте мне пять минуточек. Я зарядку хоть чуть-чуть сделаю. Мышцы с непривычки болят. А еще дорога предстоит на лошади.
— Это — конь!
— Да какая разница? Мне же с ним не жениться.
— Я предупрежу, чтобы он с тобой не заигрывал. Раз не уважаешь его половую принадлежность.
Вместо ответа Лера фыркнула, весело блеснув янтарными глазами. После чего уселась на цветастый половичок и начала на скорую руку разминаться: наклоны, вращения. Она сосредоточенно молчала, изредка болезненно морщась. Вспомнив совет Яры дополнительно сделала несколько асан из йоги. «Собака мордой вниз» с подъемом ноги дались особенно тяжело, но она, глухо постанывая, справилась.
— Уф! — попрыгав несколько раз на месте, пританцовывая подошла к столу. Вот она — юность, все ей нипочем: недосып, недоедание, нагрузки. От короткой разминки, казалось засияла — глаза блестели, светящийся румянец украшал молочную полупрозрачную кожу. Яркие, как малиновые ягоды, полные губы несмело улыбались. — Кажется я немного ожила.
— Садись завтракать, — Драгомир деланно-равнодушно кивнул на чугунок, предлагая ей самой решить: сколько у нее будет еды на тарелке. И Лера не стала церемониться. Как оказалось зверски проголодалась.
Перебрасываясь ничего не значащими фразами, они быстро поели и также быстро убрали за собой. Пока Драгомир выводил коня из стойла, Лера переоделась и вприпрыжку выскочила из дома, невольно хвастаясь своими обновками. Может это и тщеславие, но ей сегодня нравилось, как она выглядела. Даже если волосы спрятаны под меховую шапочку. В целом-то она — очень даже ничего.
Драгомир мгновенно взлетел в седло. Заставив невольно залюбоваться гордой посадкой головы и той уверенностью, которая чувствовалась в нем и в каждом действии. Как бы он не рычал, с каждым днем она боялась его все меньше и меньше. Поэтому с радостью ухватилась за протянутую ладонь и уже смелее подкинула свое тело вверх, где ее перехватила твердые мужские руки.
