Пока Лера возилась с узелком одежды, Драгомир деликатно ушел в баню. Зажег несколько свечей и опустив ладонь в лохань с водой за секунды довел ее до комфортной температуры. Раздался стук. Стук? Она что — стучит чтобы зайти в баню? И откуда на его голову такое.
— Заходи конечно. Я — голый, — крикнул волхв.
— Что⁈
— Боги, да что ж ты такая серьезная! Входи уже, иначе уснешь на пороге.
— А вы точно — одетый? — осторожно поинтересовались из-за двери.
— Точно. Ты не в моем вкусе. Так что можешь не опасаться за остатки невинности.
— Какой вы невыносимый, — буркнула девушка с одеждой подмышкой.
— Хорошо, что мы не родственники, да? А то терпеть бы тебя до конца жизни.
— Взаимно.
— Так, я пошел. Вон вода, уже согрел. Быстро купайся и на боковую.
— Спасибо за заботу, — нехотя выдавила из себя девушка.
— Мышь вспомнила о манерах. Какой прогресс, — ухмыльнулся Драгомир и вышел.
Он успел переодеться, выпить взвару, сидя в кресле еще раз прогнал в голове первый урок, который сегодня состоялся. А мыши все не было. Странно. Не случилось ли чего? Встал и выглянул в окно — ничего не было видно. Мелькнула было радостная мысль — что отбросила копытца и одной проблемой меньше, но тут уж взвыла совесть. Огневка в его доме! И он дал слово Яре.
Накинув на плечи плащ, ибо к ночи уже подмораживало, вышел из дому и добежал до бани. Рывком открыл дверь: сначала в предбанник, потом — в парилку. Вот идиотка!
Девушка, изогнувшись, улеглась в лохань — и уснула! И сейчас лежала в совершенно остывшей воде. Он подошел и потряс ее за плечо, довольно грубо:
— Вставай немедленно!
Вместо ответа она пробурчала что-то неразборчивое и еще глубже провалилась в сон.
Да чтоб тебя! Макнуть бы эту белобрысую голову в воду минут на несколько. Так ведь слово данное держит, хуже ярма на шее.
Драгомир схватил с лавки сложенный кусок ткани, который она собиралась использовать в качестве полотенца. Выудил недоутопленницу из воды и, ругаясь под нос, начал аккуратно растирать худенькое тело. Казалось чуть сильнее сожмешь — и переломится. Лера протестующе замычала, но в поисках тепла неожиданно обняла за шею и уткнулась в него носом.
Пустив по рукам силу, начал согревать дрожащую девушку. Это где же он настолько накосячил — что ему боги такое наказание послали⁈ Согреваясь, огневка чуть расслабилась. Драгомир сорвал себя плащ, замотал ее как следует и бегом понес в дом.
И спит же, зараза, не просыпается! Ни грамма раскаяния. Занес свою ношу в спальню. Как бы то ни было — одеть надо. Поискал глазами. Куда она свою ночную рубашку дела? С девушкой на руках искать было сложно. Нехотя уложил ее на свою постель. Заглянул на печь, где она спала прошлую ночь. Одеяло было аккуратно сложено в ногах. Где еще-то? Подушка? Приподнял — точно. Стыдливо, как школьница, припрятала свое ночное одеяние. Что за монашеские замашки? Для кого старается играть роль пай-девочки? Ему-то до лампочки, даже если она каждый день начнет на новом мужике скакать. Как у себя привыкла. Первокурсницы, да без присмотра со стороны взрослых — это самые отбитые на голову.
Тряхнул головой, отгоняя воспоминания о «том» мире. Не время. Прихватив ночнушку, вернулся к постели. На лице появилась гримаса неудовольствия от предстоящего. Развернул плащ. М-да… без белья это было еще более душераздирающее зрелище — как говорил небезызвестный ослик. Торчало все, что могло — тазовые косточки, ребра, ключицы… даже изящная талия и неплохая грудь в районе твердой двоечки не спасала ситуацию. Какое уж тут желание? Покормить только если… То ли дело его сегодняшняя пассия — крутые полные бедра, крупная тяжелая грудь и жадные до ласк губы…
Аккуратно и быстро натянул на спящую ночную рубашку. Подхватив легкую, как перышко девушку, уложил на теплую печь и укрыл сверху одеялом. Она свернулась калачиком, с удовольствием зарывшись в теплый мех.
— Вот что мне с тобой делать? — пробормотал мужчина, неожиданно для самого себя погладив ее по коротким пепельным волосам.
Лера нехотя разлепила глаза. В комнате стоял полумрак, в окно нехотя пробивался робкий рассвет. Хотелось зарыться в теплый пушистый кокон и поспать «еще минуточек несколько». Но увы и ах! Как вспышка мелькнула мысль, что сейчас зайдет несносный хозяин дома. Который не будет церемониться, а гаркнет так, что волосы дыбом встанут. Не будет ждать окрика, лучше уж сама.
Едва только села, кутаясь в одеяло, как невольно застонала. А вот и она — всеми любимая крепатура. Та самая боль, когда каждая мышца старается болеть посильнее, чтобы как следует напомнить о вчерашних нагрузках. Больше всего болели ноги, ведь там самые крупные мышцы. На них было даже больно сидеть. Лера аккуратно повела стопами, пытаясь хоть чуть-чуть разогнать кровь в мышцах. Помогало слабо. Следовало заставить себя слезть и сделать элементарную зарядку. После всех-всех утренних процедур. А ведь кто-то…
В этот момент этот «кто-то», бодрый и ухмыляющийся, зашел в спальню.
— Что, мышь, проснулась уже?
— Ага. Доброе утро!
