Машка слушала внимательно, словно старательная ученица, запоминая каждое слово.
— Когда мясо будет почти готово, лук полукольцами порежь, обжарь с мелко порезанной морковью, — продолжал я. — Только не пережаривай, чтоб до золотистой корочки. Ещё слегка протуши всё вместе.
— А потом? — спросила она, и я заметил, как в её глазах загорелся интерес.
— Потом что есть добавишь — картошки, капусты, репы можно. В конце зелени добавь. Да, и посолить да поперчить не забудь.
— Сделаю, Егорушка, — кивнула она, задумчиво прикусив нижнюю губу. — А вкусно такое будет?
— Ещё как вкусно, — заверил я, представляя ароматное блюдо. — Пальчики оближешь. Да, в конце, уже когда почти готово будет — кусочек масла сливочного добавь. Тогда вообще вкуснотища получится.
Машка вскочила с лавки, глаза её сияли:
— Пойду сейчас же всё подготовлю.
Она убежала, а я остался сидеть под яблоней, наслаждаясь минутами покоя.
Ближе к обеду деревенская тишина нарушилась громким окриком. Я поднял голову и увидел, как Захар, стоя на пригорке у края деревни, приложив ладонь козырьком ко лбу, всматривается вдаль.
— Наши возвращаются! — громко заявил он, привлекая внимание всей деревни.
Я поднялся и подошёл к пригорку. Действительно, из-за леса по дороге к Уваровке выехала телега с двумя всадниками по бокам. Телега была загружена так, что казалось, будто она вот-вот развалится под тяжестью поклажи. Воз был забит чуть ли не доверху мешками да бочонками различных размеров. Митяй с каким-то незнакомым мужиком восседали сверху этого богатства, балансируя так нелепо, что создавалось впечатление: на малейшей кочке оба кубарем полетят вниз.
Всадники — Иван да Пахом — опережая телегу, подъехали раньше. Спешились, привязали коней к изгороди и подошли ко мне. Лица их были покрыты дорожной пылью, но довольные.
— Егор Андреевич, — начал Иван, слегка поклонившись, — всё сделали, как вы указывали. Лихих людей сдали уряднику, товар купили, доски продали по хорошей цене.
— Ну и молодцы, — похвалил я, оглядывая их с ног до головы. Выглядели усталыми, но довольными. — Расскажете потом подробнее.
— Вот, деньги остались, — протянул мне Иван кожаный мешочек.
— А это вообще хорошо, — сказал я, пряча мешочек за пазуху. — Значит, с выгодой обернулись.
Тут и телега подъехала, скрипя не смазанными колёсами. Митяй натянул вожжи, останавливая измученную Ночку прямо перед нами. Он и его спутник спрыгнули на землю, разминая затёкшие от долгой дороги ноги.
— Здравствуйте, Егор Андреич! — поприветствовал Митяй, широко улыбаясь. — Всё, как наказывали, исполнили!
Незнакомец, мужчина лет сорока с окладистой русой бородой и внимательными серыми глазами, подошёл следом, степенно поклонился:
— Михаил, — представился он, выпрямляясь. Голос у него был глубокий, уверенный. — По плотницкому да столярному делу мастер.
Я кивнул, разглядывая его: руки крепкие, мозолистые, как у настоящего мастера.
— Приехал, значит, — констатировал я. — Ну хорошо, обживайся. Захар введёт в курс дела, покажет, что и где.
Захар, стоявший рядом, энергично кивнул и, как только я пошёл к возу, чтобы осмотреть привезённое, тут же крепко обнял Михаила:
— Привет, дружище! Как ты там? — голос его звучал искренне радостно.
Они о чём-то оживлённо беседовали, а я уже слушал доклад Митяя о том, что привезли. Он с гордостью показывал мешки с мукой, крупой, солью, бочонки с маслом и мёдом, свёртки с тканями.
— Вот тут инструмент, какой велели, — Митяй указал на деревянный ящик, перевязанный верёвкой.
— А это что? — спросил я, указывая на странный свёрток, обёрнутый в ткань.
— А! — Митяй просиял, как ребёнок, получивший подарок. — Это то, что вы просили для Машки, Егор Андреич. Сами увидите!
Я заинтересовался, но решил не разворачивать свёрток прямо здесь, на виду у всей деревни. Вместо этого продолжил осмотр привезённого добра.
— А вот это, — Митяй похлопал по другому мешку, — овёс. И ещё вот, — он достал из-за пазухи маленький кожаный мешочек, — травы разные, у знахаря в городе взяли.
Телега постепенно обрастала любопытными деревенскими. Дети крутились рядом, с интересом разглядывая диковинные вещи из города. Женщины перешёптывались, указывая на ткани. Мужики с уважением посматривали на ящик с инструментами.
— Разгружайте да разложите все по местам, — распорядился я. — Что кому пойдёт — знаете сами. А мы с Митяем пока поговорим.
Мы отошли в сторону, к моему дому. Митяй, приглушив голос, начал рассказывать:
— Урядник, как мы ему тех лихих людей привели, сначала не поверил. Думал, мы сами на них напали или что. Но потом, как мы всё рассказали, даже нас благодарил.
— Хорошо, — кивнул я. — А с досками как?
— Продали все, до последней! — с гордостью доложил Митяй. — Купец сначала торговался, говорил, что сырые, мол, и не первый сорт. Но Иван, как вы учили, твёрдо стоял на своём. В итоге сошлись на хорошей цене.
Я довольно хмыкнул — парни учились быстро.
— А что за человек этот Михаил? — спросил я, кивая в сторону новоприбывшего, который всё ещё беседовал с Захаром.
