— Именно, — подтвердил я. — Экономия времени и дров.
Мы вышли из бани, оставив дверь открытой для лучшей вентиляции. Я оглядел нашу работу с удовлетворением — получилось именно то, что я задумывал. Эта печь будет служить долго, давая жар и пар, не дымя и не чадя.
— Ну что, мужики, — сказал я, хлопнув Петьку и Илью по плечам, — хорошо поработали. Заслужили отдых.
— И угощение, — хитро улыбнулся Илья. — У меня как раз бочонок медовухи припасён, от прошлого года остался. Самое время распить за новую печь.
— Не откажусь, — кивнул я.
Все эти дни меня не покидала мысль, что нужно как-то усилить Уваровку. Нападение на Ивана ясно показало, что наше растущее благосостояние привлекает не только честных торговцев, но и тех, кто хочет поживиться чужим трудом или разузнать наши секреты. И хотя мы отбились в этот раз, что будет дальше? Этот вопрос не давал мне покоя ни днём, ни ночью.
Сидя на крыльце своего дома, я наблюдал за деревенской жизнью. Бабы с вёдрами шли к колодцу, мужики возились с телегами, ребятня гоняла кур и собак. Мирная картина, которую так легко было разрушить одним набегом разбойников. Как защитить всё это, не приходило в голову. Ведь четырьмя наёмными охранниками — Захаром, Иваном, Прохором да Никифором, ну пусть ещё Михаилом, который тоже был готов вступить в ряды охраны в случае необходимости, — в случае каких-то более серьёзных обстоятельств не отбиться.
Да, как показала практика, один Иван справился с тремя, но если захотят напасть количеством больше десяти человек, то отбиться будет сложно. А ведь здесь, в глуши, и на помощь никого не позвать в случае внезапного нападения подавляющей силы.
Я вспомнил о том оружии, которое у нас было, да всё это годилось для обороны, но против организованной банды, или подготовленных наёмников вооружённых огнестрельным оружием, шансов мало. Нужно было что-то более серьёзное.
Встав с крыльца, я прошёлся по двору, раздумывая. Можно было бы построить частокол вокруг деревни, но это не остановит решительных налётчиков. Нужно было оружие — то, что даст нам преимущество.
Я подозвал к себе Захара, который как раз проходил мимо, проверяя, как идёт строительство.
— Захар, зайди ко мне, как освободишься — надо поговорить, — сказал я ему. — Дело важное, касается защиты Уваровки.
Тот кивнул серьёзно, видно было, что и его тревожат те же мысли.
Не прошло и получаса, как Захар пришёл ко мне. Мы сели за стол, разговор предстоял серьёзный.
Я попросил объяснить Захара, как сейчас можно было бы приобрести огнестрельное оружие. Из уроков истории я помнил, что в начале девятнадцатого века покупка армейских мушкетов была достаточно строго регламентирована. Но покупать, допустим, охотничьи ружья не воспрещалось, и какие-то там тонкости были насчёт дворянских званий, что можно было как-то прям с завода купить. А ещё был теневой бизнес. Поэтому я попросил Захара рассказать, как всё это работает на самом деле.
Захар погладил свою густую бороду, задумчиво посмотрел на меня, словно собирался с мыслями. Наконец он заговорил, негромко, но уверенно:
— Вот что я вам скажу, Егор Андреевич, — начал он, понизив голос, хоть мы и были одни в горнице. — Дело это непростое, но возможное. Мушкеты и прочее огнестрельное оружие у нас изготавливают в основном на Тульском оружейном заводе. Там государево производство, и просто так, с улицы, не купишь.
Он отпил кваса и продолжил:
— Но у меня остались связи с прежних времён. Служил я, как вы знаете, в охране у князя, а там не только дворню охраняли, но и сопровождали князя в разных делах. Познакомился я с разными людьми, в том числе и с теми, кто при оружии служит.
Я внимательно слушал, понимая, что Захар, оказывается, не так прост, как кажется на первый взгляд.
— Есть у меня знакомец, Степан Лукич, — продолжал Захар. — Служил он в армии, дослужился до унтер-офицера, а потом вышел в отставку. Сейчас при Тульском заводе состоит, не то смотрителем, не то приказчиком — не скажу точно. Но человек уважаемый, с весом.
Захар наклонился ближе ко мне, понизив голос ещё сильнее:
— Через него можно бы попробовать. Казённое оружие, конечно, напрямую не продадут — за это голову снимут. Но есть и другие пути. Например, бывает, что партия ружей выходит с маленьким изъяном — не по армейским меркам, но для нас вполне сгодится. Такие партии иногда не переделывают, а пускают на сторону, якобы как брак. Но это всё тихо делается, через своих людей.
Я кивнул, понимая схему. Классическая коррупция — неизменная спутница любой бюрократии во все времена.
— А ещё, — продолжил Захар, воодушевляясь, — можно через отставных военных. Им при выходе в отставку иногда разрешают оставить личное оружие. Особенно офицерам. И вот они потом, когда нужда прижмёт, могут это оружие продать. Тоже не совсем законно, но бывает.
— А что насчёт охотничьих ружей? — спросил я. — Их ведь можно свободнее покупать?
