— Нужна маска, — начал я, берясь за бумагу и уголь. — Но не простая. Для дыхания эфирными парами.
Быстрыми штрихами я набросал конструкцию на бумаге. Маска должна была плотно прилегать к лицу, закрывая нос и рот, но оставляя открытыми глаза. Форма — овальная.
— Видишь, здесь, — я ткнул пальцем в чертеж, — нужно сделать клапан. Односторонний. Чтобы воздух входил, но не выходил обратно. А здесь, сбоку, — продолжал я, рисуя небольшой патрубок, — крепление для трубки.
Степан наклонился над чертежом, прищурив глаза.
— Кожу какую брать? Телячью?
— Думаю, да. Она мягче, эластичнее. И главное — хорошо держит форму после намокания.
— А клапан как делать будем?
Я задумался, постукивая угольком по столу.
— Возьми тонкую кожу, — наконец произнес я, — и сделай что-то вроде лепестка. Он будет прижиматься к отверстию изнутри под давлением выдыхаемого воздуха, но открываться при вдохе.
Пока Степан изучал чертеж, я принялся за самую сложную часть — систему подачи эфирных паров. Проблема заключалась в том, что эфир нужно было не просто доставить к маске, но и смешать с воздухом.
— Митяй, — обратился я к парню, который все это время стоял рядом, любуясь своим творением, — нам нужна груша. Для качания воздуха.
— Какая груша? — удивился он.
— Резиновая, — усмехнулся я. — Да где ж ее взять? Придется видимо мастерить из кожи.
Мы принялись за работу. Степан взял кусок кожи и начал кроить маску, время от времени поглядывая на чертеж. Митяй же занялся изготовлением груши.
— Смотри, — объяснял я, — нужно сшить что-то вроде мешка, но с двумя отверстиями. Одно для входа воздуха, другое для выхода. И обязательно клапаны в оба отверстия.
Груша получалась размером с кулак. Митяй сначала выкроил два овальных куска кожи, затем принялся их сшивать крепкими нитками. Шов должен был быть герметичным, поэтому каждый стежок он промазывал воском.
Самым сложным оказалось соединение всех элементов в единую систему. Нужно было так устроить, чтобы при сжатии груши воздух проходил через небольшую емкость с эфиром, насыщался его парами и затем по трубке поступал в маску.
— А как трубку делать будем? — спросил Степан, заканчивая работу над маской.
— Можно кишки взять. Не знаешь Митяй, есть у кого в деревне готовые, высушенные? — спросил я после некоторого размышления.
Пока Митяй отправился за кишками, мы со Степаном продолжали работу. Маска приобретала окончательную форму. Степан искусно вшил тонкие кожаные ремешки для крепления на голове, а в носовой части установил небольшой клапан из мягкой кожи.
— Вот здесь, — показал он, — воздух будет входить при вдохе, а при выдохе клапан закроется.
Я примерил маску. Сидела плотно, но не давила. Дышать было легко, хотя и необычно.
Митяй вернулся с длинной кишкой, тщательно вычищенной и хорошо высушенной.
— Вот, нашел. У Федора была, — доложил он.
Мы принялись обрабатывать кишку. Сначала тщательно промыли ее в нескольких водах, затем натерли солью и оставили просохнуть. Пока мы доводили всю конструкцию до ума, та высохла и стала прозрачной.
Теперь предстояло собрать всю систему воедино. Я взял небольшую стеклянную колбочку — она должна была служить промежуточной емкостью для эфира. В пробку вставил две трубочки: одну для подачи воздуха от груши, другую для выхода насыщенных паров к маске.
— Смотрите внимательно, — сказал я, начиная сборку. — От груши воздух идет сюда, — показал на первую трубочку, — пузырится через эфир, насыщается его парами, и выходит вот здесь, — указал на вторую трубочку. — А дальше по кишке прямо в маску.
Степан с Митяем кивали, внимательно следя за моими движениями, но явно не понимая всю суть окончательно.
Соединение кишки с трубочками оказалось задачей не из легких. Пришлось несколько раз перематывать стыки тонкой проволокой и промазывать воском. Малейшая негерметичность могла свести на нет всю работу.
— А если этого эфира много попадет? — забеспокоился Степан. — Не опасно ли?
— Потому и делаем промежуточную емкость, — объяснил я. — Эфир тяжелее воздуха, лишний будет оседать на дно колбочки. А в маску попадет ровно столько, сколько мы качать будем грушей.
Вскоре система была готова. Грушевидная кожаная емкость соединялась через клапан с колбочкой для эфира, от которой отходила длинная кишка, заканчивающаяся маской. Все стыки были тщательно загерметизированы воском и обмотаны тонкой проволокой.
— Испытаем? — предложил Митяй, потирая усталые глаза.
— Нет, — остановил я его. — Сначала нужно перегнать эфир. А пока пусть все просохнет как следует.
Мы убрали инструменты и материалы. Дистиллятор занял почетное место на столе рядом с окном — позже, надо будет еще раз проверить все соединения. Маска с грушей и трубкой расположилась рядом.
— Ну что ж, — сказал Степан, — дело сделано.
Мы вышли во двор, где я увидел Ричарда. Он прохаживался туда-сюда возле моих ворот, словно маятник старых часов — размеренно, методично, погруженный в свои мысли. Руки его были заложены за спину, а взгляд устремлен куда-то в землю. По всему было видно, что он провел бессонную ночь, обдумывая предстоящее.
— Ричард! — окликнул я его. — Пошли завтракать.
