Мужики переглянулись, кивнули друг другу и быстро разбежались, сорвавшись с места одновременно, они направились под навес, где хранились запасы древесины. Через несколько минут, кряхтя и подбадривая друг друга короткими возгласами, они вшестером еле притащили толстое бревно.
— Крепите его здесь, чтобы не шаталось, — скомандовал я.
Мужики быстро оббили бревно досками, поставили на распорки и закрепили в указанном мной месте.
— Вот тут, — я ткнул пальцем в конкретную точку, — так, чтоб было недалеко и дотягивалась труба.
— Крепите пневмодвигатель, — продолжил я, указывая на специальные места под скобы, предусмотрительно сделанные на корпусе устройства. — Давайте пока временно его здесь закрепим.
Я подбадривал мужиков, которые с сосредоточенными лицами прикрепляли изделие к бревну.
В этот момент в ангар влетел запыхавшийся Митяй. Его растрепанные волосы говорили о том, что он бежал со всех ног, боясь пропустить что-то важное. В руках он держал стамески разных размеров и так называемого «гуся» — ту самую Г-образную металлическую деталь, которую он прижимал к груди, как величайшее сокровище.
Я взял «гуся» из его рук. Подпер им полено, которое, было прикреплено к валу пневмодвигателя. Расположил так, чтобы оно плотно упиралось в полено с другой стороны, тоже идеально ровно посередине.
— Тут крепите, чтобы не соскочило, — сказал я, отступая на шаг, чтобы оценить конструкцию в целом.
Мужики, понимая что я от них хочу, быстро загнали скобы поверх площадки «гуся» к бревну. Савелий Кузьмич внимательно наблюдал за процессом, его опытный глаз подмечал каждую деталь, и он одобрительно кивал, видя, как ловко управляются мужики с креплением.
Когда работа была закончена, все с выжиданием смотрели на меня. В ангаре повисла тишина — такая полная, что можно было услышать, как снаружи шумят вдалеке меха компрессора. Все ждали развязки — что же это будет.
Я обвел взглядом собравшихся, намеренно выдерживая паузу для пущего эффекта.
— А теперь будет самое интересное, — произнес я с легкой улыбкой, наблюдая, как глаза мужиков загораются предвкушением.
— Конечно, все это дело сейчас нужно будет регулировать заслонкой в трубе, чтобы выдерживать нужную скорость вращения, — проговорил я, осматривая собранную конструкцию. — Но как временное явление пойдёт.
«Потом, конечно, переделаем на ременную систему подачи вращения, но для эксперимента и так сойдёт», — подумал я
Дальше мы с мужиками продолжили работу. Я взял несколько досточек и сказал, чтобы быстренько прибили к большому бревну, которое принесли. Я очертил в воздухе линию будущей конструкции.
— Вот здесь и здесь, — показал я на бревно, — так, чтобы у меня получилась вдоль липового полена некая полочка.
Семён и Федя, переглянувшись, взялись за дело.
Остальные работники столпились вокруг, наблюдая за процессом с молчаливым интересом. Даже Митяй, стоял тихо, боясь пропустить что-то важное. Его лицо выражало такое напряжение, словно от исхода этого эксперимента зависела судьба всего мира.
— Ну что, пробуем? — спросил я, когда последняя доска была прибита и площадка готова.
Все закивали, не сговариваясь, как один человек. В воздухе повисло ощутимое напряжение, смешанное с нетерпением. Каждый из присутствующих хотел увидеть, что же произойдет дальше, что за чудо я собираюсь им показать.
Мы подсоединили трубу, где было узкое горлышко, в пневмодвигателе.
Петька, аккуратно обмотал проволокой место крепления. Он работал сосредоточенно, закусив от усердия кончик языка.
— Потуже затягивай, — посоветовал я, — чтобы не стравливался воздух.
Петька кивнул и сделал еще несколько оборотов проволокой, после чего закрепил конец, ловко закрутив его клещами. Соединение выглядело надежным — именно таким, как требовалось для нашего эксперимента.
Я сказал Илюхе, чтобы потихоньку открывал заслонку. Он немножко открыл заслонку, всего на палец, и застыл в ожидании. Воздух с тихим шипением устремился по трубе, наполняя собой цилиндры пневмодвигателя. Буквально через секунду мы услышали первые щелчки — глухие, неуверенные, как будто механизм раздумывал, стоит ли ему просыпаться.
И вдруг — вал пришёл в движение! Сначала медленно, неохотно, словно преодолевая невидимое сопротивление, а затем всё увереннее. Закрепленное на нем полено начало вращаться, превращаясь в размытый темный круг.
— Медленно ещё открывай, — скомандовал я, не отрывая взгляда от вращающегося полена.
Илья, затаив дыхание, приоткрыл заслонку где-то на четверть. Эффект не заставил себя ждать — вал закрутился быстрее, щелчки ускорились, сливаясь в равномерное гудение. Воздух теперь поступал с большим напором, создавая характерный свистящий звук.
— Давай теперь до половины, — сказал я, прикидывая оптимальную скорость для обработки древесины.
Илья, с сосредоточенным выражением лица, открыл заслонку до половины. Пневмодвигатель отозвался мгновенно — вал набрал обороты, а полено превратилось в сплошной темный диск. Шум усилился — механизм пел свою механическую песню, наполняя ангар гулом и вибрацией.
