— Из дерева, — согласился я, — но не простые. Сейчас покажу.
Илья заинтересованно подался вперед:
— А какое дерево лучше? Дуб? Березу?
— И березу можно, и ольху, — ответил я, направляясь к куче заготовок, лежавших в углу кузницы. — Но делать будем не просто деревянные, а составные.
Мужики переглянулись с любопытством. Петька даже привстал, чтобы лучше видеть, что я буду делать.
Я выбрал кусок березы и кусок ольхи — оба примерно одинакового размера, достаточных для рукояти ножа.
— Смотрите, — сказал я, беря в руки небольшой топорик. — Вот так будем делать.
Начал нарезать тонкие пластинки, толщиной примерно в полпальца. Дерево поддавалось легко, стружка отлетала ровными завитками.
— А зачем так тонко? — не понял Семён.
— Увидишь, — ответил я, продолжая работу.
Когда у меня накопилась небольшая стопка деревянных пластинок, я отложил топорик и подошел к углу, где хранились разные материалы.
— А теперь нам понадобится береста, — сказал я, доставая рулон березовой коры, который мы заготовили еще летом.
— Береста? — удивился Илья. — А зачем она?
— Для красоты, — ответил я, разворачивая кору и выбирая самые ровные куски. — И не только.
Я начал нарезать бересту тонкими полосками, примерно той же толщины, что и деревянные пластинки. Береста была эластичной, приятного золотистого цвета с темными прожилками.
— Теперь вот что будем делать, — объяснил я, раскладывая материалы на верстаке. — Будем чередовать: пластинка березы, полоска бересты, пластинка ольхи, снова береста, и так далее.
Петька наклонился ближе, наблюдая за моими действиями:
— А как это все скрепить?
— Клеем, — ответил я. — Илья, у тебя есть хороший клей?
Илья кивнул:
— Есть, Егор Андреевич. Сам варил. Крепкий получился.
— Отлично. Съезди, привези, — попросил я.
Пока Илья поехал за клеем, я продолжал нарезать материал и объяснять мужикам свою задумку:
— Видите, когда все это склеится и обработается, получится очень красивая рукоять. Дерево разных пород даст разные оттенки, а береста — контрастные полоски. И главное — такая рукоять будет очень прочной.
— А почему прочной? — спросил Семён.
— Потому что волокна дерева будут идти в разных направлениях, — объяснил я. — Где одно дерево может треснуть, другое удержит. А береста вообще очень гибкая и прочная.
Илья вернулся с горшочком клея. Я понюхал — действительно хороший клей, хоть и не эпоксидный, конечно, но для наших целей подойдет.
— Хорошо сварил, — похвалил я. — Теперь начинаем склеивать.
Я взял первый клинок и примерил хвостовик — ту часть, которая будет внутри рукояти.
— Сначала нужно сделать отверстие, — сказал я, беря тонкий нож.
Аккуратно сделал отверстие в центре каждой деревянной пластинки и полоски бересты. Работа требовала точности — отверстия должны были идеально совпадать.
— Вот сейчас первым делом сделаем гарду, — сказал я.
Я взял железную пластину и указал Петру где сделать отверстие — чтоб это была небольшая гарда — перекрестие между клинком и рукоятью.
— А зачем гарда? — спросил Семён.
— Для безопасности, — объяснил я, устанавливая гарду на место. — Чтобы рука не соскользнула на лезвие. И для красоты тоже.
— А теперь самое интересное, — сказал я, открывая горшочек с клеем.
Начал промазывать каждую пластинку клеем и нанизывать на хвостовик клинка. Береза, береста, ольха, снова береста… Полосатая конструкция росла на глазах.
— Ишь ты, какая красота получается! — восхитился Петька, наблюдая за процессом.
Когда все детали были собраны и проклеены, я плотно обмотал рукоять вдоль будущей ручки веревкой, чтобы клей схватился равномерно.
— А теперь ждем, — сказал я, отставляя заготовку. — Пусть сутки постоит, клей как следует схватится.
— А что потом будем делать? — нетерпеливо спросил Петька.
— Потом, будет завтра, — ответил я с загадочной улыбкой.
Мужики переглянулись с любопытством, но я решил пока не раскрывать всех карт. Пусть удивятся завтра.
На следующий день, мы поехали на лесопилку, где меня уже ждали Фёдор с Прохором. Они как раз возились с токарным станком, что-то настраивая.
— Здорово, мужики! — поприветствовал я их. — Как дела? Станок работает?
— Работает, Егор Андреевич, — отозвался Фёдор, вытирая руки тряпкой. — Вот как раз пробовали новую деталь точить.
Я подошел к станку и внимательно его осмотрел. Все было в порядке — пневматический привод работал ровно, патрон крутился без биения.
— Отлично, — сказал я. — Как раз то, что нужно.
— А что делать будем? — спросил Прохор, с любопытством поглядывая на заготовку ножа. Я проверил рукоять — клей схватился крепко, конструкция стала монолитной.
— Рукоять обрабатывать, — ответил я, подходя к станку. — Только сначала нужно кое-что переделать.
Я снял заготовку из полена и начал искать среди камней подходящий. Нашел круглый булыжник — не очень большой, но достаточно твердый, пористый и главное — почти идеально круглый.
— Что это, Егор Андреевич? — удивился Петька, наблюдая за тем, как я устанавливаю камень в патрон.
— Точильный диск, — объяснил я, закрепляя его. — Сейчас увидите, как он работает.
