— Ну и не забудь там прикупить что в деревне нужно. Степана спроси — он список составит.
— Сделаю всё, Егор Андреевич.
Я посмотрел на готовые изделия и спросил:
— Фарфор, как обычно, будешь через аукцион продавать?
— Да, Егор Андреевич, так и выручить больше можно, да и потеха та ещё будет — все уже её ждут! — оживился Фома, предвкушая торги.
После их отъезда, я нашёл Степана возле конюшни.
— Степан, пока морозы сильные не ударили, мужиков, кто на лесопилке да в кузнице не задействован, отправь лес валить. Чтоб брёвна заготавливали — зимой это делать правильнее.
Сам я думал: «Не виноват же я в том, что попал сюда в начале лета. Так хоть новые бревна на будущий год будут правильно заготовлены.»
Степан энергично кивнул:
— Займусь, Егор Андреевич. Лично всё проконтролирую.
А вечером, я позвал к себе Петьку и стал на листе бумаги зарисовывать паровой двигатель — только в миниатюре. Всё пытался вспомнить каждую деталь из тех, что видел в музее да в документальных фильмах. Прикинул, что если он будет небольшой, маленький, то его можно будет использовать прямо здесь, в деревне, для разных нужд. От лесопилки-то трубу не дотянуть сюда, а здесь бы тоже не помешала какая-то энергия.
Петька смотрел на чертёж, всё спрашивал да уточнял детали. Потом мы пришли к выводу, что некоторые части проще сделать у Савелия Кузьмича.
— Ну что, Петька, — сказал я, откладывая перо, — те детали, которые ты не сможешь сделать, закажем в Туле. А большую часть?
— Большую часть, Егор Андреевич, осилю сам! — уверенно ответил Петька, разглядывая чертёж горящими глазами мастера.
Как-то мы с Петькой работали в кузнице над деталями для парового двигателя, и мне пришла одна любопытная мысль. Я помнил кое-что о дамасской стали из документальных фильмов — как её делали в старину, какой удивительный узор получался на клинке.
— Петька, — сказал я, откладывая молот, — а хочешь попробовать сделать что-то особенное?
— А что такое, Егор Андреевич? — заинтересовался он, вытирая пот со лба.
Я взял две металлические пластины — одну из более мягкого железа, другую из твёрдой стали, которую мы получали из красной глины.
— Смотри, — сказал я, соединяя пластины тонкой проволокой, — а теперь вот этой смесью обсыпай.
Я смешал кварцевый песок с поташом — эта смесь должна была предохранить металл от окисления при ковке и помочь слоям лучше сцепиться друг с другом.
— А что это будет, Егор Андреевич? — спросил Петька, с любопытством разглядывая приготовленную заготовку.
— Увидишь, — таинственно ответил я. — Вот это тебе сейчас нужно сковать в одну пластину.
Петька принялся за работу с присущей ему сноровкой. Удары молота звенели в такт, искры сыпались во все стороны, а металл под его руками постепенно превращался в ровную пластину. Всего за десять минут работа была готова.
— А дальше? — спросил он, вытирая руки о фартук.
— Дальше сгибай её пополам, снова посыпай смесью и выковывай в одну пластину, — объяснил я. — И так чтобы раз десять.
— А зачем, Егор Андреевич? — не понял Петька.
— А затем, что когда в последний раз будешь выковывать — сделай толщину в полпальца. А потом покажу.
Петька пожал плечами, но взялся за дело. Работа предстояла кропотливая — каждый раз сгибать пластину, обсыпать смесью, снова проковывать. Но парень не роптал, хоть и не понимал смысла происходящего.
Я тем временем наблюдал за процессом, время от времени подсказывая:
— Температуру держи равномерную, не перегревай. И следи, чтобы удары были одинаковой силы.
К вечеру Петька завершил положенное количество складываний. Металл приобрёл особую плотность, а на срезе уже можно было различить тонкие слои разного цвета.
На следующий день Петька показал мне готовую пластину — ровную, плотную, с едва заметными переливами на поверхности.
— Хорошо, — одобрил я. — Теперь раздели её на три части и сделай три заготовки для ножей.
— Для ножей? — удивился Петька. — Да из этого железа топор можно сделать!
— Не топор, а ножи, — настоял я. — Только особенные. Увидишь сам.
Пока Петька занимался заготовками, я позвал Илью с Семёном и попросил их помочь мне собрать примитивную батарею — такую же, как делал в Туле. Солевой раствор на этот раз я приготовил более концентрированный.
— Что делать будем, Егор Андреевич? — спросил Илья, наблюдая за тем, как я подключал медные пластины.
— Увидите, — ответил я, проверяя силу тока простейшим способом — прикоснувшись языком к контактам. Язык слегка защипало — значит все собрали как надо — ток был.
Когда Петька закончил с ножами — выковал три клинка классической формы, — я взял первый из них.
— А теперь, ребята, увидите настоящее чудо, — сказал я, опуская клинок в солевой раствор.
Подключив к ножу положительный полюс батареи, а в раствор опустив кусок железа в качестве отрицательного электрода, я включил ток. Раствор тут же начал бурлить, а от клинка пошли мелкие пузырьки.
— Что происходит? — ошарашенно спросил Семён, наблюдая за процессом широко раскрытыми глазами.
— Подождите, — сказал я, внимательно следя за временем. — Нужно не переборщить.
