— Закрывайте двери! Быстро!
— Но там хозяин квартиры!
— Сколько дней это продолжается?!
— Три! — проблеял второй, который не Степан.
— Нет больше там хозяина! — снова рявкнул ворон и развернулся бежать по коридору к выходу из дома. — Сдох уже! Бегите!
Бежать и молиться Чернобогу, чтобы тот оградил свою — воронушку! Чтобы было так, что та не успела попасть в центральный водоворот и осталась прежней! Чтобы было так, что он, Данияр, явился вовремя и сумел её вытащить до того!
А девушка–ворон на его руках снова невероятно медленно поднимала голову и ужасающе медленно взглядывала на него, на Данияра. И он, видя её равнодушное лицо, умирал в душе, потому что это он виноват в том, что с ней произошло! Если бы он в прошлый раз не бросил её на произвол судьбы, если бы отвоевал её раньше, с нею бы ничего не произошло! И сам до боли в глазах вглядывался в её бесстрастное лицо: не появились на нём ли морщины, не выцвели ли её глаза?! Вроде ничего нет… Но ведь признаки старения могут проявиться и позже!
Он выскочил во двор и развернулся вместе с нею на руках к алконостам.
— Данияр, не слишком ли много на себя берёшь? — недовольно начала Анжелика.
— Кто?! — злобно прохрипел он, глядя её в лицо. — Кто её послал на смерть, …?! — сорвался он всё–таки на мат. — Кто оставил её там одну?! Почему ты сама там не осталась?! Сволочь!!
Анжелика отшатнулась, испуганная силой его гнева.
В группе алконостов зароптали было, но после его слов о смерти замолкли.
— Данияр… — предостерегающе сказали со стороны, и он едва не прижал воронушку к себе, когда Александр Михайлович хотел было забрать её с его рук.
До затуманенного ужасом сознания с трудом дошло, что это свои, что возникшая рядом из тени Руся похлопывает его по руке, озабоченно заглядывая в глаза…
— Возьми! — Он передал воронушку на руки Александра Михайловича и снова обернулся к Анжелике. — Какого чёрта… — сквозь зубы проговорил он, стискивая челюсти и уже страшась, что сорвётся и будет орать. — Какого чёрта вы сразу не позвали меня, если сразу поняли, что это дело ночи?!
— Откуда мы знали… — звонко заговорила Анжелика, стараясь напористо перебить его. — Мы уже третий день работаем здесь — и ничего такого.
У Данияра перехватило дыхание.
— Третий… день? — И взглянул на алконостов. — Здесь все, кто был в той комнате?
— Нет, не все, но… — Анжелика тоже оглянулась на своих, а когда посмотрела на Данияра, пренебрежительно предложила: — Если хочешь, я могу обзвонить всех, кто был здесь в первый день.
Она, видимо, думала, что ворон поддастся на провокацию насмешки и не захочет предложенного, но Данияр прорычал:
— Звони немедленно! — и уже вполголоса, не сдержавшись, добавил: — Дура… Какие вы все дураки!..
И даже Степан промолчал: кажется, ужас ворона всё–таки напугал всех.
А Данияр, понимающий, что его негодование вот–вот перейдёт в истерику, которую трудно будет остановить, спохватился и поспешил к воронушке, на ходу снимая с себя все обереги и передавая Мите, чтобы тот повесил ей на шею. Девушка двигалась всё ещё очень замедленно, и Руся жалобно спросила:
— Что с ней?
— Попала в заклятие времени.
— Что это за заклятие? — тихо спросил обеспокоенный Александр Михайлович.
— Знаю только со слов Всеволода, — нехотя отозвался Данияр. — Такая штука, в которую, если попадёшь, сразу стареешь за пару дней. А на третий… — он передохнул и договорил: — На третий день умираешь… естественной смертью.
— Поэтому ты велел ей звонить, — осипшим голосом высказал Александр Михайлович и сам взглянул на Анжелику, которая вполголоса чертыхалась, потому что очередной алконост не отвечал на её звонок.
Наконец ей надоело, и она набросилась на Данияра:
— Иннокентий сказал, что такое мог сотворить только ворон! Вы же не нашли Мрака! А если это он устроил?!
— Не лезь в дела воронов, — снова сквозь зубы сказал Данияр. — Зачем нашему старику убивать этого человека?
— А если Мрак свихнулся?! — чуть не завизжала алконост. — Может, напоследок покуражиться захотелось?! Свою силушку показать?! Что здесь произошло?! Не хочешь объяснить?! Ведь мы тебя вызвали, чтобы ты объяснил!
Данияр собрался с мыслями и пересказал то, что уже пояснял своим.
— Сколько человек не откликнулось? — хмуро спросил ворон. Он уже пришёл в себя, и в душе теперь ощущал сожаление по ушедшим.
— Двое… — тяжело дыша, так же хмуро ответила Анжелика. — А ещё одна умирает. Ты… — нерешительно сказала она и коротко взглянула в сторону Александра Михайловича, который всё ещё не спускал девушку–ворона с рук. — Ты сумеешь спасти нашу… её, как эту?..
— Слишком поздно, — покачал головой ворон. — Эта девочка сегодня впервые в том помещении была?
— Впервые.
— А твои люди были там два дня. Процесс старения и умирания необратим.
Анжелика подняла голову посмотреть на окна первого этажа.
— И как долго туда нельзя будет войти?
— Заклятие обычно делают на трое суток. После завтрашнего восхода оно пропадёт.
— Откуда ты знаешь? — Её голос дрогнул. — Откуда ты всё это знаешь?
— Память хорошая, — огрызнулся Данияр. — Всеволод много чего рассказывал. А время мы ночью очень хорошо видим.
