Оставленного в салоне чёрной машины человека она видела не очень хорошо, да и смотрела на него только мельком, контролируя движение к ней троих здоровенных мужчин, и всё же успела кое–что заметить. Он медленно опускал руки, изображавшие время–крылья, а потом его руки вдруг упали так, как будто неизвестный ворон неимоверно устал… И сам повалился набок, тяжело прислонившись к закрытой дверце.
— Что–происходит–что-происходит… — бормотала Карина за спиной.
Трое мужчин в чёрных одеждах поднялись на первые пять ступеней — за пять же ступеней перед Русей (Карина стояла выше) — и замерли. Широкоплечие, страшные — в своих чёрных одеждах (даже рубашки чёрные!) в это радостное безоблачное утро, когда край солнца уже поднялся над горизонтом.
Воронушка их больше не интересовала. Они выпяливали глаза на Русю, которая не опускала рук с сидевшими на них огневицами, будто решительно загораживала, защищала от некромантов Карину. Выпяливали и тут же жмурились, кривясь и отворачиваясь, словно сияние огневиц слепило их.
— Уходите! — громко сказала Руся. — Уходите!
Один из некромантов внезапно опустил глаза и, схватившись за перила, поспешил уйти. Остальные, откровенно испуганные, последовали его примеру. Руся, только сейчас осознавшая, что дышит с трудом, задыхаясь, посмотрела на ступени. И поняла, что сама не может дышать: из–под одной из ступеней вылезло жуткое чудо–юдо и сейчас скалилось вслед торопливо уходящим некромантам. Те чуть не в панике уселись в машину — и так же откровенно удрали. А когда чёрной машины на привокзальной площади не оказалось, чудище глянуло на Русю и медленно вползло в лестницу. А девушка выдохнула, узнав: это здешний ночевик–охранник — такого она видела, когда Данияр дрался с упырём, вцепившимся в Митю. А перед тем как драться, ворон от нечистика, жутковатого на вид, потребовал защитить посредницу–толмачиху, что ночевик и взялся выполнить. Хоть и не пришлось ему этого делать.
Огневицы, словно так и надо, не спеша оттолкнулись от своего странного насеста — от рук и плеч Руси — и, мягко взмахивая длинными крыльями, устремились к солнцу, чтобы постепенно исчезнуть в его смягчающемся сиянии.
— Ч‑что эт–то б-было?
Стук Карининых зубов Руся расслышала отчётливо. Тяжело опустила занемевшие руки и, будто не расслышав вопроса воронушки, хрипло сказала:
— Пойдём к Митьке. Ему трудно ходить, а он ещё хотел бежать к тебе… — И тут она словно опомнилась и, оглянувшись на Карину, рявкнула: — Тебе сказали — не отходить далеко, дура! Такая непослушная, да?!
И заплакала, ярко вспоминая, как уверенно, неся угрозу в самом своём движении, надвигались на неё некроманты. Как ей самой было страшно — даже несмотря на спокойствие огневиц, которые, как она сейчас сообразила, помогли ей прорвать колдовски замедленное время.
Карина обняла её за плечи и, сама вздрагивая от пережитого, повела Русю с лестницы — уже нормальным движением.
Митя, который чуть не упал, прорываясь сквозь приостановленное время, а то вдруг уступило, застыл на середине площади. Руся мельком видела, как чёрная машина пролетела мимо него, но только сейчас ужаснулась: а если бы водитель сбил парнишку–ворона, как он это намеревался сделать с Кариной?! И снова расплакалась от пережитого потрясения. Воронушка шептала что–то успокаивающее, да что с того сейчас…
От волнения хромая ещё сильней, Митя доплёлся до обеих девушек.
— Что это было?!
— В машине поговорим, — сухо ответила Карина.
Но Руся услышала в её голосе виноватые нотки и вздохнула.
Дошли до машины, сели. Подошли двое таксистов, тоже пытались узнать, что же произошло. Но Карина твёрдо сказала, что какие–то дураки хулиганили, и от них отстали.
— Кто это был? — задал уже более конкретный вопрос успокоенный Митя.
Они все вместе сидели, чуть прижавшись друг к другу.
Шмыгнув носом и отерев последние слёзы, Руся ответила:
— Я думаю — некроманты. Но в машине у них сидел точно не некромант. Он сидел, расставив руки в стороны. А когда опустил, время восстановилось.
— Некроманты и ворон? — встревожился Митя. — Значит, Данияр был прав? А зачем они приехали сюда? Как–то странно совпало всё.
— Никаких совпадений, — мрачно сказала Карина, нахмуренная от сосредоточенности. — Помните, что сказал Данияр? Возможно, на них, на упырях, обереги есть, которые их прятали от нас, от воронов. Ну, хотя бы, чтобы ты, Митя, их во сне не видел. А если у этих упырей были обереги ещё и для наблюдения за ними?
— Хочешь сказать… — начал Митя и замолк, видимо пытаясь сложить всё, что знал, воедино. — Получается… Эти некроманты где–то за городом прятались и узнали, что одного упыря убили. И они тут же приехали в город. Но зачем? Чтобы спрятать второго упыря от нас?
