— Молча! Скрипя зубами, — бросил алконост. — Да и какой смысл — пить в светлый летний день? Тебе что — заняться нечем? Да и друзья эти твои… Нужны тебе такие, что с места в карьер напиваться предлагают?
— А ты, вообще, кто такой, чтобы меня, ворона… — насупился Митя.
— Митя, — мягко позвал Александр Михайлович, — рот закрой. Если б не Степан, мы твоё бренное тело сейчас увезли бы в больницу, а там бы тебя — прямо в морг, поскольку то, что с тобой произошло из–за твоей пьяни, очень похоже на кому.
— Что ты видел в этом сне? — резко спросил Данияр.
— На ко–ому… — пробормотал тот, ёжась от взглядов взрослых. — А я думал, мне сон снится… А где девчонки?
— Ты их напугал своим состоянием.
— Вот блин… — прошептал парнишка–ворон.
С минуту в машине все молчали, а потом Степан спокойно предложил:
— Пусть расскажет то, что видел в этом сне. Иначе потом в обычных снах отзовётся.
Митя содрогнулся, видимо вспомнив виденное, и пролепетал:
— Я лучше потом, ладно?
— Как хочешь, — отозвался алконост. — Тебе потом жить.
— Объясните мне, — вмешался в разговор Александр Михайлович, — если Навь — это… ну, наше, то почему Митя там оказался в опасности?
— Навь не любит слабых, — ответил Степан. И уже мягче добавил: — Данияр, совсем плохо с обучением новичков, да?
— Опять предлагаешь присоединиться? — хмуро откликнулся ворон.
— Да нет. Вы мне обещали информацию по делу. Может, поговорим об этом где–то в другом месте, более располагающем к беседе? А там, глядишь, я кое–что и присоветую.
Предложение алконоста признали правомерным. Все вышли из машины, и Данияр провёл гостей в подъезд, а потом и в квартиру — очухавшийся Митя нашкодившим мальчишкой помчался впереди всех. Знал бы парнишка–ворон заранее, к чему приведёт вторжение первым в квартиру Данияра … Ох, и досталось ему от «девчонок»! Сначала выскочила на его шаги Руся и бросилась чуть не со слезами обнимать. Но быстро отстранила Митю от себя с брезгливым: «Фу! Ну и воняет от тебя!» Потом из кухни выбежала Карина — и сразу убить парнишку–ворона помешали ей только мокрые руки, которые она вытирала полотенцем.
Голову обе ему так «намылили», что он вспотел и быстро удалился в ванную комнату, потому как разгневанные дамы от пережитого ругались, не переставая! Только умывшись и хорошенько вытершись полотенцем, он вышел, виновато сутулясь и боясь лишний раз попасться на глаза всем.
За наскоро собранным девушками столом на кухне Александр Михайлович, переглянувшись с Данияром, наконец взял на себя обязанности старшего и быстро пересказал все события, которым вороны были свидетелями. А Данияр с небольшой помощью Руси рассказал, как съездил в дачный посёлок, — утаив, естественно, до звонка Иннокентию, инцидент с новоявленным некромантом. Объяснил поездку отчаянными поисками Мрака.
Первый ценный факт, который сообщил им Степан, был как раз по дачному посёлку.
— За этим посёлком есть довольно большая деревня. Ваши фотографии мы проверяли. Покойники для упырей взяты оттуда, то есть с кладбища при деревне. Причём это кладбище вплотную примыкает к дачному посёлку. А ещё там уже раньше были отмечены акты вандализма. Только родственники до сих пор не подозревают, что могилы не просто разрыты, но и лишены гробов с телами.
Данияр чуть не отвёл взгляд от алконоста. С трудом заставил вести себя как обычно. Заметил только, что и Руся смешалась от желания рассказать и скрыть то, что узнали о некроманте, терроризирующем посёлок. Стало стыдно, что приходится утаивать, но с другой стороны он почувствовал нетерпеливое желание побыстрей выпроводить Степана и рассказать собственной компании о дачном приключении в подробностях.
Пока Степан подробно рассказывал, сколько свежих могил было выкопано неизвестными некромантами, ворон продолжал мучиться муками совести: алконост помог, а что они? И уже другой вариант возникал в мыслях: быстро отвести Александра Михайловича на балкон, быстро сообщить ему про дачи — и спросить, стоит ли говорить Степану о происшествии. Или… Или, по крайней мере, выйти на балкон и быстро созвониться с Иннокентием, чтобы у него узнать, стоит ли рассказывать алконостам о дачах… Пока он разрывался между этими соображениями, Степан, кажется, сообразил, что его отмалчивание имеет под собой какую–то основу.
— Данияр, ты снова собираешься что–то скрывать?
Вороны и Руся, удивлённые вопросом Степана, уставились на Данияра. Впрочем, Руся, кажется сообразив, в чём дело, снова отвела взгляд.
Тот вытер вспотевший лоб и исподлобья оглядел всех, остановив взгляд на алконосте. Проиграл в уме варианты и успокоенно сказал:
— Я тебе доверяю больше, чем Анжелике. Как сделать так, чтобы алконосты не узнали о том, что знаем мы?
— А если этот факт, который ты собираешься скрывать какое–то время, настолько важен, что могут пострадать люди? — рассердился алконост.
— Мне нужно сделать звонок, прежде чем тебе что–то рассказать. — Ворон поднялся и, уже не глядя на остальных, вышел из комнаты.
На балконе он догадался на всякий случай отвернуться от комнаты. Алконосты славятся тем, что умели считывать по губам.
— Иннокентий, что там у вас?
