Руся немедленно придвинулась к девушке–ворону. Та серьёзно кивнула и взяла её за руку. И они вместе отправились следом за мужчинами, между которыми, жёстко поддерживаемый, плёлся бурчащий что–то Митя.
Они сунули его на сиденье так, что теперь Данияр оказался между ним и Русей, которая вновь крепко обняла его руку… Пока стояли в первой пробке, Александр Михайлович выразил общее любопытство:
— Данияр, что это значит? Я имею в виду твои слова — «сам прочувствует». Что может прочувствовать ворон в состоянии опьянения?
— Это переживают не все вороны, а те, кто имеет дар сновидца, — неохотно отозвался Данияр и, скривившись, отвернулся от парнишки–ворона, который то ли вздохнул, то ли просто выдохнул: «А-а…» — Митя пока сам не понимает, но, трезвый, он свои сны контролирует — даже пока очень крепко спит. Но в алкогольном угаре сны могут вырваться из–под контроля и увести хозяина в такие пропасти, что выбираться из них будет не просто сложно, но довольно–таки жутковато.
— Почему? — тут же поторопилась спросить Карина.
— Ворон — существо не вполне нашего мира. И, когда он пьян, он может проходить в сновидениях такими землями, что потом… — Теперь он покосился на Русю. — Потом он будет вспоминать бывшее с ним во сне, как будто всё это произошло наяву и совсем не давно. И что там с ним было — он будет помнить всю жизнь.
— Тогда это к лучшему, — спокойно заключил Александр Михайлович. — Если его в следующий раз позовут друзья, он сам расставит приоритеты, с кем быть и в каком состоянии. Пусть даже ему придётся испытать… неприятные видения.
— Может, и так, — согласился Данияр и снова обернулся к Мите — на этот раз чуть не с жалостью. — Только… не хотел бы я сейчас оказаться на его месте.
— Да он вроде выглядит так, будто с ним ничего и не происходит, — заметила Карина, тоже оглядываясь на парнишку–ворона.
— Будем надеяться… — пробормотал Данияр.
Но ближе к дому расхлябанный, обмякший до безобразия Митя стал постепенно превращаться в человека, который видит во сне что–то такое, что… Данияр сидел рядом и угрюмо следил за ним. Парнишка–ворон для начала выпрямился и сел более жёстко. Затем его расплывшееся лицо стало сосредоточенным. Пальцы сжались в кулаки…
— Он не проснётся? — прошептала Карина, которую странный процесс преобразования Мити не просто заинтересовал, а, кажется, начинал страшить.
— Нет.
— Почему ты так говоришь? Он же, похоже, избавляется от опьянения?
— Нет, не избавляется. Уже избавлен. Проблема в том, что он собирается с силами там — в неведомых землях, куда его унесло сном. Что значит — он столкнулся с опасностью.
— Ты так говоришь, как будто для Мити это и правда опасно, — прошептала Руся, перегибаясь через него, чтобы наблюдать за воронёнком.
— Так и есть, — уже совсем мрачно откликнулся ворон.
Они доехали до дома Данияра и Руси, машина уже остановилась, когда девушки вскрикнули, а Александр Михайлович выругался матом: Митина голова резко откинулась на подголовник, словно парнишку–ворона ударили в челюсть, а из болезненно распяленного рта брызнуло кровью.
В следующий миг Данияр выдрал из кармана сложенный в тощий ком магазинный пакет и резко раскрыл его перед Митей. С мучительным стоном парнишка–ворон, придержанный его же рукой за шиворот, согнулся вперёд — и его стошнило. Задыхаясь и хрипя, Митя с трудом разогнулся — глаза слепые, на лице — ужас.
— Девушки, быстро из машины! — рявкнул Данияр. — Карина, идите в квартиру!
Воронушка обняла и так вцепившуюся в неё потрясённую Русю и потащила её к подъездной двери…
Александр Михайлович как обернулся к заднему сиденью, так и снова выругался вполголоса. И лишь, чуть отдышавшись, спросил:
— Почему?.. Отослал? Разве ещё не всё?..
— Нет, — угрюмо сказал ворон.
— Что можно сделать?! Неужели мы будем так сидеть и чего–то ждать?!
— Я — не знаю… — сквозь зубы процедил Данияр. — Я с таким не сталкивался! Я знаю только, что потом человек всё–таки возвращается из Нави!
— Что-о? — поразился Александр Михайлович. — Ты хочешь сказать…
— Его сознание ворона там. И сделать… — Данияр замер на полуслове, а потом глубоко вздохнул, будто вспомнив о чём–то. — Нет, вру. Есть один способ не дожидаться его, а выдрать оттуда. Только…
— Что — только?! — Старший ворон дёрнулся — с паузой–опозданием в секунду вместе с Митей, который снова согнулся так, словно его ударили в живот, а потом жёстко задрал голову, вновь со свистом задыхаясь — явно от нехватки воздуха.
Данияр вмял его в спинку кресла одной рукой, другой вынул мобильник.
— Помоги, зафиксируй его, чтобы не болтался! — крикнул ворон.
Александр Михайлович стремительно выбрался со своего места и присел со стороны Мити, пока ворон искал кого–то в телефонной книге. Наконец нашёл — и спустя секунды быстро сказал собеседнику:
— Степан, можешь подъехать прямо сейчас?.. У нас парнишка в Навь ушёл… Жду.
— Объяснишь? — сердито спросил Александр Михайлович, когда ворон опустил свой мобильник.
