Он не сразу понял, что побледнел, но почувствовал своё похолодевшее из–за отхлынувшей крови лицо и сообразил, что тревога из–за беспечного воронёнка отразилась на его лице довольно ясно. Александр Михайлович без слов уселся за кухонный стол и первым принялся накладывать себе на тарелку все закуски. Он тоже вкладывался в «здешний» стол, поскольку порой приходилось, как сегодня, приезжать сюда сразу после работы. Карина, видимо, наелась, пока готовила, так что засуетилась, лишь подкладывая соусы и сметану, а потом вместе с Русей ушла в комнату.
— И как мы его будем искать? — тихо спросил Александр Михайлович, искоса посматривая на кухонную дверь.
— Обереги же я вам дал, — напомнил Данияр. — Вот по нему и будем искать Митю. Заодно ещё один урок для вас с Кариной.
— Это хорошо, — пробурчал тот с облегчением. — Я уж думал — по всему городу раскатывать придётся. Вы с Русей съездили, куда хотели?
— Да. Митю найдём — расскажем, что видели и что было.
Уложились с ужином не в десять минут, а гораздо раньше. Неизвестно, о чём, торопясь, думал Александр Михайлович, но Данияр предполагал основательней поесть позже. А так быстро собрались и помчались по лестницам подъезда к машине, поставленной неподалёку. И опять Данияр хмыкнул: да, своя машина — это тебе не на общественном транспорте раскатывать.
Августовский вечер приближался к той границе, на которой ощущения ворона становятся тонкими, на которой можно ощутить не только сам город, но и веяние любой жизни, на которую настраиваешься. Данияр постоял рядом с машиной, чувствуя на себе взгляды воронов и Руси, а потом сжал в кулаке главный оберег — шарик с пёрышком ворона, и настроился на перо. Одновременно, на фоне пера, он держал перед внутренним взглядом лицо Мити. Смотрел в пространство, ослепнув на всё остальное. Обратная связь пошла не сразу. Но вскоре он «увидел» жилой дом, промелькнула газонная ограда — той, возле которой нет парнишки–ворона, но возле которой он, Данияр убил упыря. Мгновенный холодок по позвоночнику, а потом — выдох: воронье перо подсказывает, что этот дом — тот, где нашли Митю. Потом взгляд увело в сторону — через дорогу от дома. Небольшое возвышение с детской площадкой и трансформатором. Вильнуло вокруг трансформатора. И видение закончилось.
— Недалеко от дома Мити, — высказал он местонахождение искомого «объекта».
И потянулся к дверце машины.
— Нет! — вдруг со злостью сказала Руся и спрятала за спину крупно задрожавшие руки. — Ты сядешь назад, со мной!
Удивлённые необычным тоном, Александр Михайлович и Карина уставились на неё. А девушка опустила глаза и повторила с той же злостью, но уже и чуть не с истерическими слезами в голосе:
— Ты сядешь со мной!
Ничего не поняв, но чтобы не тянуть время, Данияр пожал плечами и сел назад. Руся быстро шмыгнула к нему и тут же вцепилась в руку, обняв её. Карина без лишних слов села рядом с Александром Михайловичем, а когда машина выехала на основную трассу, предложила:
— По–моему, не стоит дожидаться, когда рядом будет Митя. Рассказывайте, что с вами случилось. Из–за чего Руся так переживает? Чего она так боится? Вы ж вроде на дачи ездили? Что там было?
Руся проворчала что–то жалобное в рубаху Данияра, а тот, поняв наконец, что с нею, принялся за повествование. Выслушав его, Карина вздохнула и призналась:
— Я б тоже психанула, если бы такое пришлось пережить. Вы уверены, что Иннокентий со своими совладает с этим паршивцем?
— Чуть позже перезвоню узнать, — пообещал Данияр, гладя Русю по плечу. — А так… Могу сказать, что Иннокентий справится. Больше того. Он человек нервный — из–за того что приходится действовать без старших. Так что молодчику тому, боюсь, здорово не понравится, когда и как его скрутят.
Если бы не вечерние пробки, добрались бы до Митиного дома быстро. Но пока суд да дело, приехали только минут через сорок. За это время и Карина, и Данияр ещё пару раз пытались дозвониться до парнишки–ворона, но теперь не только он, но и никто другой мобильника в руки не взял. Оставив машину у подъезда, рядом с другой, все четверо быстро поднялись на пригорок и обошли трансформатор.
«Дрыхнет». Данияр, стоявший, держа Русю за руку, ощутил, что вскипает… А через минуту созерцания, когда до него дошло, что именно он видит, он взбеленился. Но подойти к Мите первым не успел. Обогнал Александр Михайлович. Он шагнул к парнишке–ворону, который, как и ещё двое ребят, валялся на асфальтовой дорожке вокруг трансформатора, спрятанный высокими травами, и вынул из его расслабленной ладони пивную банку. Явно пустую. Поднёс к носу, осторожно нюхнул и, сморщившись, сообщил:
— Намешали пива с водкой.
— Фу-у… — прошептала Карина.
— И что теперь? — спросила Руся, с брезгливой жалостью глядя на Митю. — Данияр, ты сумеешь его вывести из этого состояния?
— Нет, — резко сказал ворон. — Сам напился — сам прочувствует всё, что даёт ему эта пьянь. С друзьями он встретиться захотел… Александр Михайлович, помогите мне поставить его на ноги. Карина, побудь рядом с Русей, пожалуйста.
