– Если же вы собираетесь использовать способности ворона, то я начну обучать вас слушать город – это во-первых. Во-вторых, надо будет изучить нечистиков, как их назвала Руся, чтобы в будущем отличать их от нежити. Потом покажу, как чистить помещения от зловредных духов. Последнее, кстати, единственный мой заработок. Ну и по мелочи всего наберется. Будь жив Всеволод, он бы научил большему. Я ведь всего лишь исполнитель.
– А зачем этим алконостам нужно, чтобы ты перешел к ним? Из-за Руси?
– Из-за нее тоже, – со вздохом кивнул Данияр. – Но в основном потому, что они, последователи Белобога, хотят контролировать и Навь. А это возможно только с помощью ее представителя.
– Фиг им, а не Руся, – проворчала девушка, явно впечатленная перечисленными обязанностями ворона.
Александр Михайлович с некоторым недоумением смотрел вперед, на бегущую дорогу, а потом, будто собравшись с мыслями, озвучил их:
– То есть у нас сейчас три представителя Нави и одна – Белобога?
– Руся не относится ни к одному из них, – покачал головой Данияр и улыбнулся, когда девушка аж подпрыгнула на сиденье от любопытства. – Еще раз напоминаю ее предназначение: она посредник между светлым, темным и человеческим мирами.
Руся шмыгнула носом, сияя от собственной значимости. Это было так потешно, что даже Митя засмеялся – и тут же тихонько охнул, схватившись за живот.
Но Александр Михайлович не просто определялся, уточняя.
– На сегодняшнюю ночь у нас, получается, несколько дел, – медленно, раздумчиво сказал он, слегка с вопросительными интонациями. – Побывать в квартире у вашего Всеволода и взять бумаги. Затем поездить по городу и попасть в те квартиры, где… – Он осекся и сделал движение, будто хотел оглянуться, но просто посмотрел в зеркало заднего вида на младших.
– Это я сделаю сам, – поспешно сказал ворон.
– Ну нет. Если уж начали, то вместе. Разве что Русю с Митей забросить домой?
– Руську забрасывайте, но не меня! – недовольно сказал парнишка.
– Ща как стукну! – пообещала ему девушка, сердитая из-за бесцеремонного «Руська».
– Мы едем через весь город, – философски сказал Данияр. – Так что спите, пока есть возможность, а то вы мне там сонными не нужны.
Парнишка и девушка переглянулись и, немедленно ткнувшись друг в друга головами, закрыли глаза. Хм… Угроза подействовала – усмехнулся ворон и, пока те жмурились, осторожно перебросил через спинку сиденья махонькую горсточку трав и толченного в крошку пера. Минута… другая… Плечи младших расслабились. Эти двое уснули по-настоящему. Данияр не собирался таскать за собой «детишек», на которых ночь пока действовала слишком сильно.
– Это что?
– Этому я тоже научу, – пообещал Данияр, и Александр Михайлович кивнул, успокоенный.
Крепкий сон источал смачный запах мятных пряников. А снилась деревня… Два года назад, летом, в каникулы, одноклассница уговорила Русю на одну ночку съездить к бабушке – за ягодами. Та жила в получасе езды от города, если ехать на автобусе.
Приехали не совсем вовремя. У одноклассницы оказалась очень шустрая бабушка, которая как раз закончила красить дом, пока дождей нет. Девочкам она обрадовалась, ягоды, которыми прельщала подружка, были замечательные. Но спать в ту ночь Русе было тяжело. Подружка-то уснула сразу. А Руся ворочалась от тяжелого, влажного запаха краски, будто пропитывающего ее саму. Потом стало хуже: чуть позже, ближе к двенадцати часам ночи, к этому запаху добавился аромат… нет! Вонь – приторно сладкая, бьющая в нос густотой, словно облако на дом спустилось. Несколько ошарашенная Руся решила, что так пахнут мятные пряники. Но почему настолько мощно? Благо кровать стояла у полуоткрытой двери в сени, девочка выскользнула из избы, а потом уселась на деревянных ступеньках крылечка во двор. Но летняя ночь оказалась слишком прохладной. Пришлось вернуться в сени и оглядеть доску-вешалку, прибитую к стене. Через две минуты Руся уснула, завернувшись в ватную фуфайку, а в помещение вернулась за полчаса до пробуждения хозяйки избы. На обратном пути Руся осторожно спросила подружку о сладком запахе, даже утром витающем в доме. Выяснилось, что у бабушки болят ноги и она мажет их камфорным спиртом.
Во сне Руся улыбнулась. Тогда, два года назад, ей почудилось, что подружкина бабушка втихаря от внучки и ее подруги ест любимые мятные пряники…
Но сейчас запах мяты снова ощущался отчетливо, хоть и не так ужасно, как от камфоры. Наверное, кто-то в машине жует жвачку… Чем больше она об этом думала, тем более прозрачным становился сон. А значит, прямо в нем возникали и другие вопросы. Например, почему в машине так спокойно? Она не дергается при торможении, не летит на открытых участках дороги так, чтобы их с Митей вжимало в спинку сиденья, ее не потряхивает на пешеходных переходах, где есть «лежачий полицейский»…
А потом началось странное. Та самая тряска, которая отсутствовала до сих пор, началась внезапно и страшно. Правда, тряслась не машина, а сама Руся. А еще было впечатление, что по ней… бегают, оттого она и трясется.
