Ее звали Инаэсагилирамат (Любима в храме Эсагили). Я сократил до просто Ина. Ей очень понравилось. Как ее коротко называли домашние и друзья, не призналась. Мы, договорившись заранее, встречались два-три раза в неделю в храме богини Иштар. В Вавилонии муж имеет право убить жену и любовника, застукав их на горячем, но в нашем случае было служение богине. Все претензии к ней. Я ждал Ину возле свободного места на краю какой-нибудь лавки. Если запаздывал, Инна сидела в повозке, ждала. Оказывается, возле храма пасутся несколько сексуально озабоченных вавилонян, выдававших себя за чужеземцев, поджидают молодых и красивых женщин. Один такой попытался перехватить Ину, но я показал ему нож. Намек поняли, больше нам не мешали. Мы тоже приняли меры. Теперь она подходила, когда я был на посту у лавки, и садилась передо мной, чтобы никто не влез. Как заметил, мы были не единственными такими хитрыми, причем мужчины выглядели, как коренные вавилоняне, в отличие от меня. Впрочем, скифы, беспредельничавшие в этих краях почти три десятка лет, сильно разбавили семитскую кровь. Светлокожие блондины теперь не такое уж и диво, как в мою предыдущую эпоху, даже среди граждан Вавилона встречаются.
Как-то, направляясь на свидание с Иной, я проходил мимо храма Мардука, возле которого с полсотни мастерских по изготовлению ритуальных предметов. Больше всего было статуэток вавилонских богов разного размера и из всех доступных материалов — на любой вкус и кошелек. Встречались и другие изделия, порой необычные для этих мест. Один вавилонянин продавал кусочки египетского папируса, на которых были нарисованы разноцветные боги и рядом, не обязательно под ними, клинописные обереги, заговоры, пожелания… Такой занимает мало места, позволяет всегда носить с собой. Я обратил внимание на изящество рисунков и цветовую гамму. Чувствовался талант в том смысле, какой это слово приобретет в будущем. В Вавилонии живопись развита не очень. Предпочитают скульптуру. Особенно хорошо еще с шумерских времен отливают статуэтки и предметы обихода из бронзы. Видимо, поэтому художник зарабатывает на жизнь такими вот поделками. Этим человеком был явно не продавец, слащавый толстячок с лицом ленивого пройдохи.
— Можно заказать оригинальный рисунок? — спросил я.
— Конечно. Говори, что надо, оставляй аванс — и через день-два получишь, — ответил он.
— Мне нужен бог моего народа. Он не похож на ваших. Я должен сам объяснить художнику, что именно нарисовать. Заплачу и тебе за то, что сведешь нас, — сказал я и дал ему бронзовый шиклу, приготовленный для любовницы.
— Приходи завтра в это же время, — радостно предложил он.
В тот день я кинул на бедра Инаэсагилирамат серебряный шиклу.
— Я стала нравиться тебе больше? — лукаво поинтересовалась она, когда шли к повозке.
— Больше некуда. Просто так спешил к тебе, что некогда было разменять, — признался я.
Моя любовница прямо таки растаяла от удовольствия. Несмотря на умение говорить красиво и по-восточному витиевато, вавилоняне редко балуют женщин комплиментами. До свадьбы девушек одних из дома не выпускают, не подкатишь с разговорами, а жена — это деловой партнер, которого ни к чему баловать.
Помня, с каким, мягко выражаясь, удивлением отнеслась любовница к моему временному жилью во время первого визита, я решил украсить стены своего нового жилья фресками, написанными по сырой штукатурке. Здесь такого пока нет. Слышал, что были в небольшом количестве в Дур-Шаррукине, но сам не видел. Скорее всего, написали их залетные мастера. Все равно мне штукатурить стены. Потрачу немного больше денег и сделаю красиво. Оплатить надо будет только работу художника, потому что краски изготовлю сам.
Прибыв в Вавилон, я начал думать, чем здесь на жизнь зарабатывать? Предполагал начать с сельского хозяйства, но не учел, что Навуходоносор Второй по совету своей жены-египтянки Нейтакерт решил обуздать реку Евфрат. Километрах в ста пятидесяти выше по течению от Вавилона был вырыт канал Паллукат, через который во время половодий скидывали в пустыню излишки воды. В Египте так при разливах перенаправляли поток в Красное море. Что было хорошо в одной стране, в другой оказалось бедой. Евфрат перестал заливать Вавилон и его окрестности и удобрять поля и сады. Почвы стали бедными и часто засоленными. В итоге, начиная от канала Паллукат и до дельты, выращивание зерновых сократилось до минимума, оставшись только там, где было много органических удобрений, то есть навоза. Поля возле каналов, в которых была вода большую часть года, превратились в поливные сады и огороды. Остальные забросили. Зерно привозили с берегов Тигра, до которого у вавилонского правителя не успели дотянуться руки. Вавилон теперь жил за счет ограбления захваченных территорий. Когда потеряет такую возможность, начнет захиревать, потому что содержать такое большое население на привозных продуктах нерентабельно.
