Как-то в Италии в докредитнокартовые времена я расплатился в супермаркете наличными. Мне полагалась сдача два цента. Я махнул рукой. Кассира и всех стоявших рядом чуть кондрашка не хватила. Я позже рассказал этот случай знакомому итальянцу, который получил высшее образование в России. Мол, думал, хотя бы итальянцы не такие жмоты, как французы, не говоря уже о всяких клинических голландцах, ан нет!
— Ты не прав! — обиженно возразил итальянец. — Мои соотечественники швыряются деньгами не хуже русских, но тратят на себя, своих близких или благотворительность, милостыню, чаевые, но никакой нормальный итальянец, да и любой западноевропеец, даже очень богатый, никогда не оставит сдачу, не откажется от скидки в магазине, не будет платить там, где не должен. Иначе деньги решат, что не любит их, и уйдут к другому.
За что мне нравятся западноевропейцы и их учителя семиты, так это за то, что любому своему пороку они всегда придумывают очень красивое оправдание.
Купец Мардукшумибни, рассчитавшись за фреску и сильно посадив оборотный капитал, предложил мне харрану (дорогу). Так называется ссуда на торговую поездку. Пообещал половину прибыли. Мог бы сказать и девяносто процентов, потому что я не проконтролирую, за сколько он продал привезенный товар в Сузах и купил для Вавилона. Мы договорились, что дам ему на следующий сезон под двадцать процентов. В годовом исчислении получалось почти в два раза больше, но и риск был остаться без ничего, если судно утонет. Купить дом или рабов и сдавать в аренду мне было неинтересно. Решил вложиться в землю. Эдак тысячи через две с половиной лет англичане будут утверждать, что есть три способа пустить деньги по ветру: женщины, азартные игры и сельское хозяйство. К тому времени так оно и будет, а в Вавилоне земельный надел, даже маленький — это еще и статус. Полноправным гражданином, участвующим в голосовании по важным вопросам, может быть только тот, отец которого владел землей в городской округе и оставил сыну. Если у меня будет хотя бы маленький садик, мои дети станут уважаемыми людьми.
Поэтому многие богатые вавилоняне не продают свои наделы, предпочитают сдавать в аренду, часто вечную, наследственную. То есть одна семья из поколения в поколение обрабатывает их поле или сад. Государственных земель, которыми распоряжается правитель, здесь нет. Точнее, шарр Вавилонии может иметь земельные участки, но только купленные на общих условиях. Отнять у кого-либо поле или сад не имеет права. Казнить — да, ограбить — нет.
Я поинтересовался, кто и что продает в данный момент. Предложение сильно превышало спрос. Особенно много было выставлено на продажу полей. После того, как вырыли канал Паллукат и начали сбрасывать вешние воды в пустыню, исчезли бесплатные удобрения, наполнение влагой почвы и эффективное средство вымывания солей. Постепенно качество полей ухудшалось, урожайность падала. У кого была возможность, превратили их в сады с деревьями, которые не так сильно страдают от засоленности верхнего слоя почвы: финиковыми пальмами, вишнями, сливами, инжиром, айвой. От реки шли каналы, а от них ответвлялись в обе стороны арыки, на берегах которых и находились поля и сады, поливаемые с помощью далу. Это местный вариант колодезного «журавля», который я встречал еще в шумерские времена. К вертикальной каменной раме, вкопанной возле берега арыка, канала, крепится на расстоянии примерно одной пятой от конца сбалансированный шест с грузом-противовесом из глины и/или камней на короткой части и ведром, подвешенным к длинной на веревке или тонкой жерди. Ведра здесь делают из тростника, обмазанного битумом. Надо приложить небольшое усилие, чтобы опустить пустое в арык, зачерпнуть воду, после чего противовес легко поднимает полное. Воду выливают в канавки, проложенные по полю, саду, огороду. Каналы теперь не общественные, а государственные или храмовые, а арыки частные. За воду из канала государству или храмам платят хозяева арыков, а тем в свою очередь отстегивают владельцы полей и садов, расположенных на нем, соразмерно его площади. Эта плата, как и тот, кто ее собирал, называется гугаллу. Так что покупать участок желательно вместе с частью арыка, на которую он выходит.
