Все это происходило параллельно с главным моим занятием — украшением домов состоятельных граждан. Как только потеплело и штукатурка начала быстро высыхать, посыпались заказы. Это притом, что в городе появилось не меньше пяти конкурентов, которые, подглядывая за нами, постепенно набирались опыта и повышали качество, сильно демпингуя. Меня это уже не напрягало. Если продержимся еще хотя бы год, я буду обеспечен на все оставшееся время, отведенное мне в этой эпохе. К тому же, половину заработанных к тому времени денег вложил в харрану купца Мардукшумибни, который повез товары в Сузы, теперь уже провинциальный город в составе Вавилонской империи. Если ничего не случится, до холодов вложенный капитал прирастет на двадцать процентов.
Еще семнадцать шиклу до начала посевной я дал в кредит до месяца арахсамна (октябрь-ноябрь) с условием, что вернут двадцать один, хозяевам поля, расположенного напротив моего, братьям-близнецам девятнадцати лет от роду Набуэтиру и Белэтиру. Оно такой же ширины, как мои два, но длиной в пятьдесят пять гаров, то есть площадь почти три икю (гектар и пять соток с хвостиком). Само собой, стоит дороже моих. До этого гуляло три года. Предлагали мне купить его, но заломили тридцать шиклу. Потом опомнились и решили сбавить, но было уже поздно. Залогом стало не только поле, но и вторая половина отрезка арыка, разделявшего нас. Братья делились со мной планами, что, мол, поле отдохнуло, набралось силы, поэтому посеют огурцы и за сезон соберут три урожая. Это вполне возможно. Некоторые успевают за теплое время года, которое здесь почти девять месяцев, вырастить трижды скороспелые культуры. Главное, чтобы хватило здоровья поливать их, черпая воду далу. С этим у братьев оказались проблемы. Работать они явно не любили. Время шло. Я уже пересадил в грунт черенки винограда, а на их поле все еще росла полынь. Сделал вывод, что братья, не дождавшись покупателя, решили загнать его таким способом по-быстрому, со значительной скидкой. Меня это устраивало. Когда штукатурка сохла медленнее, чем я планировал, отправлял Табию и Хашдаю, чтобы заготовили гипс и фосфориты на осень. Решил использовать это поле под зерновые или чеснок в холодное время года, а в теплое под бобовые или бахчевые. В Вавилоне любое продовольствие пользовалось огромным спросом.
Через два с половиной месяца под удивленными взглядами соседей было глубоко и с перемешиванием обработаны мотыгами оба поля с сорго, собравшимся цвести. После чего на бо́льшем были выкопаны ямки ровными тремя рядами по сорок семь в каждом с расстоянием один гар друг от друга. Сперва в них наложили слоем толщиной сантиметров пятнадцать мелкую гальку и битый кирпич для дренажа, а потом сделали горку из хорошей земли и посадили черенки оливковых деревьев, подвязав к воткнутым рядом колышкам. Жарким летом саженцам требовался полив не реже раза в два дня, поэтому нанял работника, который перед заходом солнца наполнял два кожаных ведра водой с помощью далу и разносил по саду. Расход на каждое деревце был маленький, поэтому выходило по паре ходок на ряд. Раз в неделю он заглядывал на виноградник, где в междурядьях посадили лук. Он не будет мешать винограду и отобьет часть расходов. Там работы было больше. Заодно доставалось немного воды и лозе. За это работник получал три ка (два с половиной литра) ячменя в день.
Вскоре после того, как я закончил с посадкой оливкового сада, по Вавилону разнеслась весть, что Инаэсагилирамат, жена Иддинмардука, родила седого мальчика, которому дали имя Набушумукин (Набу укрепил потомство). Город пытался понять, к чему бы это? Каждое необычное явление не может быть просто так, а к добру или худу семьи, а то и всего города. Пришли к выводу, предполагаю, что после того, как рогоносец заплатил и подсказал самым болтливым, что ребенок вырастет мудрым, как старый Иддинмардук. Отец у малыша, действительно, самый старый в Вавилоне, если сложить годы, прожитые мной во всех эпохах, но дело в другом. У меня тоже в детстве волосы были такими светлыми, что казались седыми. С возрастом потемнели.
18
В трудах и заботах прошло теплое время года. Братья-близнецы так ничего и не вырастили на своем поле. В первый день месяца арахсамна я вызвал на встречу их и свидетелей, присутствовавших при подписании договора, потребовал деньги. Набуэтиру и Белэтиру заявили, что долг вернуть не могут. После чего залог перешел ко мне. Я нанял арбу, на которой на поле перевезли сыромолотый гипс и перемолотые и смешанные с навозом фосфориты. На этот раз я позаботился об органических удобрениях заранее, перекупив у предыдущих клиентов. Заодно навозили их в оливковый сад и виноградник. Поле было перекопано лопатами и засеяно ячменем с помощью рала с трубкой для вбрасывания зерен, которое тащили два вола. В оливковом саду в междурядьях посадили чеснок — один из главных продуктов питания у вавилонян. Видимо, именно у них любовь к этому овощу переймут иудеи. Винограднику, на котором к тому времени уже сделали обрезку и собрали лук, я дал возможность отдохнуть до теплого сезона.
