Через три дня двинулись на юг, в сторону Киликии, которая была вассалом Мидии. Я было подумал, что на этом поход и закончится. Врага наказали за пересечение границы, так что можно домой возвращаться. Оказалось, что Куруш ждал, когда лидийцы подумают, что мы именно так и поступим. Шли мы к броду через реку Галис. Она мало того, что любит описывать зигзаги, так еще и проложила путь между каменными грядами. На этом ее участке мало мест, где можно переправиться с большим обозом.
Как донесла наша разведка, лидийцы решили, что мы навоевались, и отправились по домам, объявив себя победителями. Они ведь не допустили мидийцев на территорию своей страны, а то, что удрали разбитые с вражеской — это ерунда, дело житейское.
В тот момент, когда они были на пути к своей столице Сфарду, мы и переправились через реку Галис. Брод был узкий, всего одна арба проходила, поэтому мероприятие заняло два дня. Вода в реке красноватая из-за глинистого железняка. В этих краях с давних времен добывают железо и изготавливают из глины очень крепкую посуду. Рыбалка на спиннинг так себе. Более-менее хорошо берут на серебристую блесну щука и окунь. Впрочем, моего улова за пару часов хватало на десять человек. К нам прибилось двое ассирийцев из города Арбела. Так удобнее получать паек на две пятерки.
На восточном берегу реки Галис грабить местное население было запрещено под страхом смертной казни, а на западном обязаны делать это. Никто и не отказывался. Наша сатабама каждое утро отправлялась километров на десять-пятнадцать южнее дороги, по которой шла мидийская армия, и грабила деревни. Увидев какую-нибудь, делились на четыре группы и подъезжали одновременно с разных сторон, чтобы никто не убежал. Завидев всадников, крестьяне кто пытался спрятаться, кто бежал в деревню, крича об опасности, но никто не хватался за оружие. Мы сгоняли всех жителей на центральную площадь, где отсеивали калек, пожилых, стариков, разрешая им убираться, куда хотят. Отобранных охраняли человек пять-семь, пока остальные воины сатабамы шмонали дома и хозяйственные постройки. Забирали все, что можно съесть или продать.
Сперва мы были обязаны отдавать две трети добытых продуктов интендантам, потом половину, а через неделю, когда арбы обоза были заполнены до отказа — всего треть. Остальные съедали сами или вместе с другой добычей, включая рабов, продавали купцам, следовавшим за армией, и отдавали треть вырученных денег хазапапатишу. По правилам он должен был оставлять себе треть, а остальное отправлять наверх, но как было на самом деле, я не знал. Впрочем, не думаю, что шахиншаха (царя царей) Куруша интересовала такая мелочевка. Главное, чтобы армия была сыта и готова сражаться.
Не спеша, преодолевая за день километров двадцать пять, через две недели мы подошли к Сфарду, столице Лидийского царства. Севернее города нас ждала лидийская армия, вдвое превосходившая нашу. На этот раз пехоты в ней больше, чем конницы. Последней много потеряли в сражении у реки Галис. Вечером того дня вся мидийская армия обжиралась кониной. Судя по почти полному отсутствию доспехов на пехотинцах и разномастному оружию, это ополчение, собранное или даже согнанное со всех прилегающих территорий. Их было много, но все в хитонах.
У меня было желание во второй раз поучаствовать в сражении в качестве зрителя, а потом набрать трофеев. Наводило на эту мысль то, что конницу расположили не на флангах, а позади фаланги. Я не мог понять, почему не хотят, чтобы наша конница принимала активное участие в сражении. Нет так нет. Постоим, посмотрим.
Первой в атаку пошла наша армия. Видимо, персидские и мидийские военачальники сделали вывод, что лидийцы — это не скифы. Догадываюсь, убедило их в этом большое количество вражеской пехоты. Наша фаланга, держа строй, медленно двинулась вперед. Кавалерия следовала за ней. Лидийцы, которые располагались примерно в километре от нас, двинулись навстречу. Как и в предыдущий раз, первыми покатили колесницы, а за ними поскакала конница.
Сижу я на Буцефале, жду, когда враги доберутся до нашей фаланги и начнется рубилово. Вдруг чувствую, что конь начал нервничать. И не только мой. Стоявшие сзади крайними справа шарахнулись, издавая громкое ржание, к центру, сдвигая всех остальных, как будто с той стороны напала стая волков. Я не сразу понял, в чем дело, пока не увидел верблюдов, которые во время переходов тащили грузы в обозе. Кто-то подсказал Курушу эффективное средство против вражеской конницы. Не пойму, почему не использовали его во время первого сражения.
